Этот ублюдок вознамерился использовать его — ходячий мешок золота стоимостью в 5500 фунтов — как живую наживку, чтобы выудить на свет божий жадных до наживы корсаров и могущественных кукловодов, стоящих за местными бандами! «Дерьмо собачье! И как я только мог грешным делом возомнить, что из него вышел бы отличный приятель⁈ Да какой он к черту друг⁈ Сукин ты сын!» — в душе Даница клокотала глухая, бессильная ярость, изливаясь нескончаемым потоком отборной матерщины.

Однако рыпаться было бесполезно, ибо он кристально ясно осознавал: перед ним стоит конченый, слетевший с катушек психопат.

Безумец, у которого хватает дерзости открывать сезон охоты на самих пиратских адмиралов!

Выдавив из себя жалкую, перекошенную усмешку и едва заметно мотая головой от безысходности, Даниц стянул кепку и обреченным, медленным шагом поплелся к Дениру.

Десятки цепких взглядов скользнули по его лицу, замерли на пару мучительно долгих секунд и молниеносно, словно ошпаренные, метнулись прочь.

Пьянчуги в едином порыве, подобно отхлынувшей волне, шарахнулись в стороны, образуя перед ним широкую, свободную аллею, словно сам океан почтительно расступился перед своим владыкой.

Наблюдая за этой реакцией, Даниц, разрываемый между липким ужасом и тревогой, внезапно поймал себя на мысли, что зрелище это чертовски тешит самолюбие.

«Так вот каково это — величие подлинного морского волка? Вот что значит купаться в трепетных, полных благоговения взорах? Проклятье, я слышу, как они перешептываются, как кто-то благоговейно выдыхает мое прозвище — „Пылающий“…» Даниц прекрасно понимал, что его инкогнито с треском провалилось. Осторожно, на подгибающихся ногах ступая вперед, он опустил руки вдоль тела, каждую секунду ожидая внезапного удара и готовясь дать отпор.

— Даниц⁈ «Пылающий» Даниц! — ошарашенно выпалил затесавшийся в толпе «Синеглазый» Мис.

Один из его подручных, вытянув шею и жадно окинув цель взглядом, с бьющим через край азартом прошипел:

— Босс, это стопроцентно он! Пять с половиной кусков!

— Берем его?

Мис хищно прищурил свои сапфировые глаза, но вместо приказа к атаке с размаху влепил подчиненному звонкий подзатыльник:

— Идиот! Кусок ослиного дерьма!

— Будь «Пылающий» Даниц таким же ослом, как ты, он бы уже давным-давно сгнил на дне!

— Раз он осмелился завалиться сюда в открытую, значит, совершенно не боится засады! У него за спиной стопроцентно стоит кто-то невероятно сильный!

Внезапно Миса пробрал первобытный ужас, и он затравленно заозирался по сторонам.

Корсар всерьез заподозрил, что сама «вице-адмирал Айсберг» Эдвина Эдвардс тайно прибыла в «Город Щедрости» Байам!

Сквозь бреши в толпе его взгляд метнулся к самому входу. Там возвышался молодой джентльмен, облаченный в черное двубортное пальто и шелковый полуцилиндр. Черноволосый, с карими глазами, он отличался худощавым лицом с резкими, точеными чертами.

Слова были излишни: духовная интуиция набатом кричала Мису, что перед ним поистине пугающее, смертоносное существо.

Обостренное чутье в свое время доставило ему немало хлопот, однако оно же не раз спасало его шкуру от неминуемой гибели!

— Уходим! — приглушенно рявкнул капитан. Прикрываясь спинами пьянчуг, он, в точности как и Даниц в свой прошлый визит, дал деру через черный ход.

Даниц, с замирающим от страха сердцем, приблизился к Дениру и выкупил у ошарашенного, смертельно перепуганного барыги пару билетов до Гаргаса.

Вплоть до того самого момента, как пират проделал обратный путь и по безмолвному кивку Германа Воробья благополучно покинул таверну, ни одна живая душа так и не рискнула на него броситься.

«А ведь легенды гласят, что среди корсаров пруд пруди отбитых наглухо головорезов… Как и ожидалось, наспех сколоченная, импровизированная засада — затея дохлая… Любая аномалия мигом кричит о подвохе, хотя, разумеется, эти же аномалии можно пустить в ход для блефа… Какая досада…» — придержав поля шляпы, Клейн беззвучно последовал за Даницем.

Тем временем Даниц нетерпеливо топтался подле газового фонаря. Завидев вышедшего напарника, он выдавил из себя вымученную усмешку:

— Ну всё, теперь-то я могу нацепить шляпу и замотаться шарфом?

— Ха-ха, ну и жалкие же трусы!

— Можно, — даже не сбавив шага, бросил Клейн, стремительно ускоряясь к противоположному концу улицы.

Зрачки Даница испуганно сузились. Торопливо поспешив следом, он встревоженно выпалил:

— Какого дьявола мы так несемся⁈

Сыщик даже не удостоил его взглядом, ровным тоном ответив:

— Желаешь дождаться приглашения от Уполномоченных Карателей?

Бросив это, юноша на ходу выудил бумажного человечка и резким взмахом обратил его в пепел.

Только тут до пирата окончательно дошло: эта свора трусов, может, и не осмелилась бы полезть в открытую драку, но вот сдать его с потрохами легавым — запросто! А выгори дело, они бы еще и кусок казенной награды отхватили!