— Мистический артефакт, сплетающий в себе мощь домена Солнца и Тайноведа? Или нечто, копирующее таланты Пастыря? И к чему ты склоняешься больше, Бег? — будучи дьяконом, Кордова обладал должным допуском к архивам о Пастырях и их специфических способностях. Детектив же был в курсе этих нюансов исключительно благодаря своей штатной роли аналитика, в то время как остальные Каратели лишь недоуменно переглядывались, не понимая и половины из сказанного.

«Хранитель Знаний» Бег поднялся на ноги:

— Оба варианта вполне рабочие.

— Подозреваемые на примете есть? — глухо надавил Кордова.

Бег отрицательно покачал головой:

— Пока что никого конкретного.

— Зато могу утверждать железобетонно: Кровавого Шипа прикончил Пылающий Даниц. А вот тот второй тип — его компаньон, и боец он поистине пугающий. По мощи ничуть не уступает пиратским адмиралам.

— Пугающий боец… — свинцово-тяжелым тоном повторил дьякон, но тут же его глаза азартно блеснули. — А не Эдвина ли это часом? Она ведь умеет виртуозно копировать чужие Потусторонние таланты, которые ей доводилось видеть воочию!

Детектив на мгновение задумался и изрек:

— Сбрасывать эту версию со счетов нельзя. Однако наши агентурные сводки гласят, что пару дней назад она ошивалась в окрестностях острова Соня. Разве что… разве что ей удалось скопировать нужный навык и перенестись сюда прямиком через духовный мир.

Кордова нервно прошагал взад-вперед, после чего обвел подчиненных властным взглядом:

— Зачистить место побоища. И чтобы ни одна местная собака не прознала! Обывателей не тревожить.

— Я лично составлю рапорт наверх. Уповаю на то, что штаб подкинет нам более свежие и точные сведения.

Раз уж в деле был замешан монстр с боевым потенциалом как минимум пятой Последовательности, дьякону пришлось наступить на горло собственному буйному нраву и действовать с максимальным, ледяным прагматизмом.

…………

В доме старины Куинна, в запертом за тяжелой каменной дверью подвале.

Элджер, мирно сидящий на низкой койке и безмолвно созерцающий пламя свечи на столе, внезапно почувствовал, как перед глазами всё поплыло. Его взору предстала клубящаяся серая мгла, а в ее бескрайних глубинах — восседающий на кресле с высокой спинкой и взирающий на всё сущее свысока «Шут».

У подножия престола замер размытый человеческий силуэт. Сцепив пальцы в молитвенном жесте перед лицом, он произнес с глубочайшим благоговением:

— О великий господин Шут, дело благополучно завершено.

«Благополучно завершено? А ведь там был „Стальной“ Маквити со своей сворой Потусторонних головорезов… „Мир“ сработал поистине виртуозно и чисто, его мощь превосходит любые мои догадки. Как и ожидалось от избранника самого господина Шута… Хех, теперь он снова вывалит на стол Клуба Таро свежую Потустороннюю характеристику на продажу, а то и не одну… И как же, черт возьми, ему удалось выскользнуть из-под влияния запечатанного артефакта „2–37“? Неужто это уникальная привилегия божественного посланника?» — вихрь мыслей пронесся в голове Элджера, и он на чистых инстинктах вознес мысленную благодарность господину Шуту.

Вслед за этим он выудил миниатюрный металлический флакон и мазнул под носом терпким гидролатом с отчетливым ароматом перечной мяты.

Резкий, пронзительный запах пулей ударил в голову, мгновенно выжигая остатки оцепенения и возвращая Элджеру кристальную ясность рассудка.

В его руке невесть откуда материализовалась марлевая повязка, которую моряк щедро пропитал «лунным эфирным маслом».

Педантично, без малейшей суеты нацепив маску на лицо, он неспешно поднялся и подошел к массивной каменной двери.

Выверенным, спокойным движением Элджер извлек из внутреннего кармана герметичный металлический баллон. Провернув механический вентиль, он вытянул наружу гибкую трубку.

Следом он аккуратно просунул конец этой трубки в щель между створкой и косяком, проталкивая ее наружу.

Абсолютно беззвучно скрытый в баллоне газ начал стремительно сочиться в соседнее помещение.

Это был тот самый анестезирующий газ вампиров, которым его любезно снабдил «Луна» Эмлин!

Мощи этого дурмана с лихвой хватало, чтобы свалить с ног крепкого простолюдина, Потустороннего девятой Последовательности, делающего ставку на физическую силу, а то и мастера рангом повыше, если тот не отличался бычьим здоровьем!

Даже если старина Куинн и сумеет устоять, отрава неминуемо ударит по его реакциям. Что же до его прихвостней и собутыльников… хех… Привалившись плечом к каменной кладке, Элджер погрузился в безмятежное ожидание.

Дождавшись, пока баллон опустеет примерно на треть, моряк проворно втянул трубку обратно и наглухо закрутил вентиль.

Приникнув ухом к холодному камню, он напряженно вслушался в звуки снаружи, и ответом ему послужила весьма обнадеживающая, звенящая тишина.

Губы Элджера тронула едва уловимая усмешка. Его аура стремительно втянулась внутрь, сжимаясь и концентрируясь подобно сжатой пружине.

В следующее мгновение все мышцы на его теле буграми вздулись от чудовищного напряжения, и он с размаху выбросил кулак вперед.

«Яростный удар»!

Бам!

Массивный железный засов на тяжелой каменной двери с оглушительным треском разлетелся в щепки, и створка с грохотом распахнулась настежь.