«Первый — это мощь „Живого мертвеца“, дарующая способность наносить сокрушительные удары и перекрывающая мои прежние слабости в ловком стиле боя. Второй — власть над льдом. Да, я не смогу подобно адептам Пути Демонессы метать ледяные копья и насылать бураны для прямых атак, зато сумею сковать землю изморозью, остудить воздух и знатно попортить кровь врагу, сковывая его движения. А стоит лишь сойтись врукопашную — смогу замораживать противника, превращая его плоть в окоченелый кусок мяса. Безупречное подспорье для ближнего боя. Ну а третий талант — „Управление живыми мертвецами“. Хех, теперь-то мне точно хватит партнеров для карточной партии…» — скрупулезно разложив всё по полочкам, Клейн наклонился и принялся обыскивать карманы «Стального» Маквити.

Вскоре его улов составил двадцать шесть фунтов, одиннадцать сулей и восемь пенсов наличными, а вдобавок — целый ворох с виду обыденных, но в данных обстоятельствах до одури странных вещиц: свечи, зажимы, шипастые плети и прочий подобный инвентарь.

Вспомнив, что Маквити почти наверняка состоял в Школе Розы и принадлежал к фракции, потакающей низменным страстям, сыщик мгновенно смекнул, для чего всё это предназначалось. С презрительным плевком он брезгливо отбросил барахло, забрав лишь звонкую монету.

«Оборотни регенерируют как бешеные, а у Живых мертвецов тела крепки как корабельная броня, так что таскать с собой целебные зелья им и впрямь без надобности… Даниц не ошибся, ни единого магического артефакта у Маквити не водится… Впрочем, оно и понятно. Подобные реликвии — штука воистину редкая, да еще и с таким шлейфом чудовищных побочных эффектов, что далеко не каждый рискнет их присвоить. Вон, даже та троица из Мстительного духа, Живого мертвеца и Оборотня довольствовалась лишь Багровой лунной короной да флаконом с биологическим токсином…» — глубокомысленно кивнув, юноша выудил из кармана сложенный лист бумаги.

Развернув пожелтевший листок, он опустил его прямо на труп «Стального» Маквити, наглухо прикрыв изуродованное лицо пирата.

То была казенная ориентировка, на которой красовался портрет Маквити вкупе с обещанным за его голову кушем:

— 6000 фунтов!

Выпрямившись во весь рост и отступив на шаг назад, Клейн наступил на павлинье-синий ковер-самолет и выхватил бумажного человечка.

Щелк!

Хлестким взмахом запястья он отправил картонку в полет. В воздухе она занялась огнем, осыпавшись на землю россыпью пепла и искр.

Вслед за этим юноша сам обратился бесплотной тенью и вместе с пожитками бесследно растворился в мрачном тупике.

Минуты через две-три в переулок пулей ворвался Кордова Ройе во главе отряда Уполномоченных Карателей. Как раз в этот миг порыв ледяного ветра приподнял розыскной лист, явив взорам расплавленную плоть и распахнутые в посмертном ужасе глаза «Стального» Маквити.

С легким шелестом ориентировка опустилась на брусчатку по соседству, всё так же взирая на мир лицевой стороной вверх.

…………

Уполномоченные Каратели, окончательно потеряв след беглецов, в гнетущем молчании подхватили тушу «Стального» и поплелись обратно к месту недавней бойни.

Скользнув взглядом по оперативникам, скрупулезно прочесывающим развалины, дьякон Кордова титаническим усилием воли обуздал эмоции и хрипло вопросил:

— Прихожане Солнца?

Для него и для всей здешней епархии этот вопрос стоял острее ножа.

Боец, которому поручили рыть носом землю и с помощью паранормальных фокусов восстанавливать картину произошедшего, отнюдь не принадлежал к Пути Шторма. Он был «Хранителем Знаний» седьмой Последовательности из стези «Читателя» — попросту говоря, детективом. Ищейка не стал пороть горячку с ответом. Неспешно приблизившись, он опустился на корточки и принялся дотошно изучать останки Маквити.

Спустя некоторое время он вскинул голову и изрек:

— Никакие это не прихожане Солнца. Спорим на что угодно, здесь в дело пошел мистический артефакт.

— И с чего такие выводы? — сурово сдвинул брови Кордова.

Оперативник без промедления пояснил:

— Земля здесь насквозь пропитана первобытной, исходящей от самых костей скверной. Один из трупов был сожран именно таким изуверским способом — от него остались лишь жалкие Потусторонние характеристики да личные вещички. Будь это фанатики Солнца, даже имея под рукой нужную реликвию, они бы в жизни не опустились до подобной мерзости. В их глазах любые дары Истинного Творца — это нечестивая грязь, подлежащая немедленному сожжению или наглухой печати. Прикасаться к такому для них — немыслимый грех.

Кордова поразмыслил над этим пару секунд и, согласившись с доводами, сменил вектор:

— Стало быть, орден Авроры?

— Исключено. Настоящий Епископ Роз или Пастырь не стали бы действовать так топорно. Они бы просто поглотили плоть целиком, спрятав её в собственном теле, и преспокойно разделали бы тушу в безопасном месте. Потрошить врага прямо на поле боя — это и потеря драгоценного времени, и глупое разбрасывание ценными трофеями. Подобная судорожная, животная жажда сожрать жертву на месте куда больше походит на побочный эффект какой-нибудь проклятой игрушки, — с ледяным хладнокровием разложил всё по полочкам «Хранитель Знаний».