Не отпуская рукояти, он резким, круговым движением провернул клинок, вынырнув уже за спиной жертвы.

Голова Даница с глухим стуком отвалилась от плеч. Однако обезглавленное тело тут же стремительно скукожилось, в мгновение ока обратившись в жалкого, изорванного в клочья бумажного человечка.

В этот самый миг «Стальной» Маквити нутром почуял направленный на него невыразимый, первобытный голод. Ему показалось, что во мраке затаилось кошмарное чудовище, которое сейчас безмолвно, не отрывая взгляда, сверлит его глазами.

«Нет, это не „Пылающий“!» — едва эта мысль успела молнией пронестись в его голове, как с одной из крыш сорвался сжатый до предела, ослепительно-белый огненный шар, с ревом устремившись прямо в него.

В ответ Маквити сделал лишь одно-единственное движение — вскинул руку, наглухо закрываясь от неминуемого удара.

Ба-бах!

Ревущее пламя с оглушительным треском разорвалось, подняв шквальную взрывную волну и наглухо перекрыв обзор Сколлу и Хантли. Однако пираты даже не шелохнулись от паники, питая к своему командиру абсолютную, железобетонную уверенность.

И чутье их не подвело: одежда на Маквити разлетелась в клочья, а на коже проступили лишь бледные, едва заметные царапины — пират не получил ни малейшего, даже самого пустякового урона.

Но в этот самый миг он внезапно увидел, как из клубящегося в воздухе огненного смерча бесшумно выходит фигура, всем своим видом источающая ауру первобытного безумия. И хотя незнакомец был облачен в черный плащ Даница, его голову венчали безупречно зачесанные темные волосы, в бездонных карих глазах не читалось ни единой эмоции, а само худощавое лицо дышало ледяной, пугающей суровостью.

Всё это время под личиной «Пылающего» скрывался «Безликий» Клейн — изготовившийся к кровавой охоте Герман Воробей!

Глава 527 Быстрый бой

Едва выскочив из ревущего пламени, Клейн, чью левую ладонь скрывала золотистая перчатка, сверкнул глазами. Две крошечные искры в его зрачках стремительно раздулись и налились ослепительным светом, подобно внезапной молнии, разорвавшей ночные небеса.

Успешно отвлекши внимание «Стального» Маквити и его головорезов с помощью бумажного двойника, он уже успел активировать «Ползучий голод». Юноша молниеносно переключился на душу «Дознавателя», изготовившись пустить в ход паранормальный талант — «Ментальный прокол».

— А-а-а!

«Стальной» Маквити истошно, не своим голосом завопил. Казалось, кто-то безжалостно вонзил ему в череп бритвенно-острый нож и теперь с остервенением кромсает серое вещество. Чудовищная, невыносимая агония вырвалась из самых глубин его души, в долю секунды затопив рассудок и вытеснив все прочие мысли.

В тот же миг его Потусторонняя мощь, повинуясь инстинкту самосохранения, выплеснулась наружу неконтролируемым шквалом, обрушившись на округу ревущим ураганом.

С небес внезапно посыпались сказочно красивые, призрачные хлопья снега. По земле во все стороны стремительно поползла корка кристально-прозрачного льда, а деревья вдоль обочин мгновенно покрылись седой изморозью. Не прошло и секунды, как они начали на глазах увядать, источая мерзкий дух стремительного гниения.

Томившиеся в округе неупокоенные, сотканные из глухой обиды духи пробудились от сна. Они завывали, истошно рыдали и пронзительно визжали, окрашивая всё вокруг в гнетущие, безжизненно-серые тона.

Клейн плавно, словно пушинка, опустился на землю. Перчатка на его левой руке полыхнула ослепительным, первозданным сиянием, подобным прямым лучам палящего солнца.

Широко раскинув руки, он слегка запрокинул голову, словно заключая в объятия нечто незримое.

И стоило его каблукам коснуться промерзлой, дышащей стужей мостовой, как прямо с небес рухнул исполинский, обжигающе-яркий и кристально чистый столп света.

Это слепящее, святое великолепие наглухо накрыло собой «Стального» Маквити, высветив каждую деталь его облика: смуглую, почти черную кожу, литые бугры мышц и туго скрученные, напоминающие стальную стружку волосы.

Пятая Последовательность, «Жрец Света»! Заклинание «Святой свет»!

Абсолютно беззвучно лицо Маквити исказилось в гротескной судороге, а его плоть начала на глазах плавиться и оплывать.

В это мгновение пират до боли походил на брошенный в раскаленный камин восковой огарок.

По сравнению со слетевшим с катушек, оскверненным епископом Миллером, он, будучи истинным «Живым мертвецом», был куда более уязвим к подобной магии, а потому получал куда более сокрушительный, разрушительный урон!

Снегопад мгновенно прекратился, ледяной панцирь на земле стремительно обратился в лужи, а скованные изморозью деревья вновь обрели свой естественный древесный окрас.