Столь грандиозный, ослепительный световой столп, вне всяких сомнений, не укрылся от внимания «Кровавого Шипа» Хантли и Сколла. Лицо первого мгновенно перекосило. Его рука молниеносно нырнула в потайной карман за ритуальными материалами: он вознамерился пустить в ход свое преимущество высоты и вытащить «Стального» Маквити из этого пекла.

Но в эту самую секунду прямо перед его глазами из пустоты вынырнула сорвавшаяся с места ворона, целиком сотканная из ревущего пламени.

Одна, две, три… Мириады огненных птиц, подобно багровым звездам, вмиг заполонили всё поле зрения Хантли. Они слетались со всех сторон, оглушительно хлопая крыльями и образуя сплошную, пышущую невыносимым жаром стаю.

Сердце Хантли тревожно екнуло, а взгляд остекленел. На одних инстинктах он резко сменил траекторию движения руки, выудив из кармана совершенно иной ингредиент.

Вшух!

Пират широким жестом подбросил над собой горсть мерцающего бледно-голубого порошка и низким, рокочущим басом выплюнул заклинание на древнем гермесе:

— Волна!

Волшебная пыль в мгновение ока раздулась, обратившись ревущими темно-синими гребнями, которые стремительным водоворотом хлынули во все стороны.

Столкнувшись с огненными воронами, вода зашлась истошным, яростным шипением, порождая густые, непроницаемые клубы белого пара.

Тем временем бушующее от взрывов пламя внизу немного улеглось. Сквозь тающие багровые сполохи Сколл отчетливо разглядел «Стального» Маквити, чья плоть плавилась подобно воску, отслаиваясь дюйм за дюймом. А рядом с ним застыл незнакомец в черном плаще, повернутый к Сколлу вполоборота.

В глазах корсара не дрогнуло ни тени паники. Уподобившись хладнокровной гадюке, напрочь лишенной страха, он невозмутимо вскинул руки и с силой обрушил ладони вниз.

В ту же долю секунды он увидел, как тело этого худощавого юноши с ледяным лицом наливается свинцовой тяжестью. Движения незнакомца стали пугающе вязкими, словно ему наживую подрезали крылья. А «Стальной» Маквити тем временем из последних сил попытался уйти в перекат, отчаянно силясь избежать новой волны «Святого света».

Но уже в следующее мгновение Сколл опешил: фигура юноши внезапно утратила и вес, и объем. Обернувшись жалким бумажным человечком, она под гнетом незримой мощи рухнула на землю, намертво впечатавшись в раскисшую от растаявшего льда грязь.

Истинный Клейн соткался из пустоты совершенно с другой стороны. Неумолимо сокращая дистанцию, он резкими, выверенными движениями большого и среднего пальцев трижды высек искру.

Щелк! Щелк! Щелк!

Темно-золотая брошь в форме солнечной птицы на его груди полыхнула серией ослепительных вспышек, щедро напитывая невидимые воздушные пули сокрушительной мощью очищения.

Бах! Бах! Бах! Три снаряда, выпущенные единой, молниеносной очередью, со свистом прошили пространство. Они безошибочно вонзились в всё еще заторможенного «Стального» Маквити, разорвав ему правую часть груди. Пробив наполовину расплавленную плоть и мышцы, пули оставили после себя чудовищную, зияющую пробоину, из которой во все стороны хищно брызнули языки золотистого пламени.

Вжик! Вжик! Вжик! Сколл один за другим метал свои бритвенно-острые хирургические скальпели, однако Клейн, демонстрируя поистине акробатическую прыть и виртуозно меняя траекторию, играючи уклонился от каждого лезвия.

К этому времени «Стальной» Маквити наконец пришел в себя. Опершись ладонью о землю, он тяжело поднялся на ноги и с первобытной яростью бросился на врага. Пират вознамерился пустить в ход свой главный козырь — мастерство ближнего боя и аномальную, непробиваемую крепость тела, которому были нипочем любые удары.

Под его сапогами вновь начала стремительно расползаться ледяная корка, а кулаки окутались густым, тошнотворным смрадом гниения.

И в этот самый миг он вновь узрел, как в темно-карих глазах Клейна вспыхнули две разящие искры. Подобно выпущенным пулям, две молнии сорвались с места, вонзившись прямо ему в зрачки.

«Стальной» Маквити рефлекторно запрокинул голову и до скрипа стиснул челюсти. Из его носа, рта и ушей ключом забила густая алая кровь, вперемешку с ошметками расплавленной ранее кожи.

Клейн успел сменить «выпасаемую» душу еще в ту секунду, когда посылал в цель свои воздушные пули.

И это вновь был «Дознаватель»! И вновь — «Ментальный прокол»!

В схватке с такими бронированными ублюдками, как «Живые мертвецы», удары по духовному телу были куда эффективнее!

Под градом этих сокрушительных атак «Стальной» Маквити не только впал в кратковременное оцепенение, но и окончательно утратил последние капли рассудка. Его лицо густо поросло жесткой черной шерстью, ногти и клыки стремительно, с хрустом удлинились, а сама плоть заизвивалась, отчаянно силясь срастись. Смуглая кожа выцвела до мертвенной бледности, и пират в одночасье переродился в самого настоящего, обезумевшего, изнывающего от жажды крови живого мертвеца!