Охотник подошёл ближе. Он разглядывал кожаную личину так, словно прикидывал расстояние до зверя перед выстрелом.

– Договаривай, – сказал он.

Я собрал то, что крутилось в голове последние минуты, и выложил по порядку. Так привык: сначала строишь цепочку для себя, потом отдаёшь собеседнику, уже очищенную от лишних звеньев.

– Тенелист не дряхлый старик, каким его считают. Я видел его настоящее лицо. Кожа как пергамент, в складках, а глаза живые, молодые. Твой брат говорил то же самое.

Виктор кивнул. Про разговор с Павлом он помнил не хуже меня.

– С таким лицом в приёмную залу не пройдёшь, – продолжил я. – И не сядешь за стол к графу. Даже мимо стражи на тракте не пройдёшь. А Тенелист ходит среди людей. У него есть второе имя, второй дом, вторая жизнь. Я понял это ещё после разговора с Павлом. И был лишь один вопрос: как он прячет то, что при помощи пудры и шляпы не спрячешь?

Я указал взглядом на болванки и продолжил.

– Вот как. Тумалин снимал кожу с тех, кого держал в подвале. Выделывал, натягивал на дерево, как сапожник тянет голенище на колодку. А Тенелисту нужна была именно такая работа. Чужое лицо, тонкое, живое на вид. Другими словами, маска.

В зале повисла тишина. Где-то под потолком скрипнула рассохшаяся балка.

– Получается, эти двое работали в паре, – медленно проговорил Виктор. – Живодёр поставлял товар. А тот, второй, носил.

– Похоже на то. Тумалин таскал людей из деревень. Но закупать у него лица Тенелист начал, скорее всего, совсем недавно. Лишь после того, как умер мой отец, – заключил я. – Когда тёмный маг появился в этих землях. Другими словами, в начале этого года.

– И ведь сколько он за собой Павла таскал… Так, Всеволод! Нам нужно кое-что понять. Где он сейчас? – разгневался Виктор. – Ты говорил, что Тенелист истощён. Ослаб. Значит, самое время его взять. Пока зализывает раны, я его найду. Если хочешь, сам попробую его добить.

– Не найдёшь, – сказал я. – Сядь и подумай головой.

Он перевёл на меня взгляд, но я не дал ему себя перебить.

– У него есть второе имя, которого мы не знаем. Второе лицо, которое мы теперь опознаем разве что при большой удаче. Он истощён и затаился, а значит, не высунется месяц-два. А может, и полгода. И что ты будешь делать? Сорвёшься в губернию, начнёшь опрашивать дворян по приёмным, и через неделю весь Волгин будет знать, что охотник Дубровского ищет тёмного мага. Тенелист услышит об этом раньше графа. И начнёт действовать ещё более аккуратно. Тогда мы его точно никогда не найдём.

– Я ждать умею, – вздохнул он. – Ну да ладно. Будь по твоему, Всеволод. Дело говоришь, спешить точно не стоит.

Личину я снял с болванки сам. Лёгкая, тоньше перчатки. Имеет смысл сохранить её на всякий случай. Возможно, в будущем пригодится.

– Фу, какая мерзость! – Пушок завозился за пазухой и высунул нос. – Сева, ты эту дрянь домой потащишь? Я рядом с ней спать не лягу. У меня тонкая натура!

Закончив с трофейной комнатой, мы двинулись дальше.

Обошли весь особняк вплоть до чердака. И в итоге я всё равно решил пустить его под снос. В целом дом в хорошем состоянии, но его стены насквозь пропитались омерзительной аурой бывшего владельца. Учитывая, какие здесь вещи раньше творились, лучше уже выстроить здание заново.

– Снести, – согласился Пушок, осматривая окрестности с моего плеча. – И землю солью присыпать. Тут даже мох расти постыдится.

В кои-то веки я был с белкой одного мнения.

Земли покойного я объехал за остаток дня.

Осматривал по дороге хозяйство, а не виды. Где пашня, где покос, сколько дворов, какой доход выходил с этих дворов при Тумалине и сколько можно получить, если на народ не давить. Три деревни, мельница на запруде, заброшенная лесопилка. Земля небедная, только запущенная. Бывшего хозяина больше интересовала охота на людей, а не доход.

Вскоре мы съехали с тракта в лес. И он, как ни странно, снова меня узнал.

Здешняя чаща уже однажды перешла на мою сторону. Когда я лез к Тумалину вытаскивать своих людей. А теперь ещё благодаря мне и та древняя тварь исчезла. Лес принял меня окончательно.

Я мысленно прикинул карту своих земель.

Пять регионов держал я до сегодняшнего дня, считая и те, что отбил у Тенелиста. Только они ещё не очищены от влияния тёмного мага.

Теперь же под моим контролем ещё и Тумалинские земли. Плюс между моими владениями тянется ещё кусок чащи, ничей, бесхозный. По новым документам он автоматически переходил ко мне.

Связать всё это вместе – и пять моих регионов обратятся в семь. Может, и в целых восемь, если дотянуть до дальней гряды.

Радоваться, впрочем, я не спешил. Больше леса означало больше земли, которую придётся держать. Каждый новый край прибавлял мне границу, новый рубеж. Но в одном мне повезло. Участки Тумалина лежали дальше от Поволжской аномалии, чем мой дом, и монстрам сюда ходу не будет.