— Магия этого мира радикально отличается от законов моего мира, — ответил Камень, и в его голосе мне почудилась нотка грусти. — Энергетические потоки здесь текут иначе. Они разрежены. Я не могу колдовать так же сильно и стабильно, как у себя дома. Моих текущих сил хватило только на то, чтобы поставить защитный барьер и отбросить его кинетическим импульсом, когда он напал на вас.

Очень интересно. Просто безумно интересно. Выходит, магия не только в принципе существует в мультивселенной, но еще и различается по своим базовым физическим или метафизическим законам в зависимости от конкретного мира.

Если я когда-нибудь выберусь из этой глуши, доживу до спокойной старости и разберусь с пропавшим конвоем, то однозначно займусь написанием мемуаров или какой-нибудь монографии на эту тему. Издам под псевдонимом в разделе фантастики, чтобы в дурдом не упекли. Успех гарантирован.

Но сейчас нужно было распутать иной узел.

— Слушай внимательно, — сказал я, тщательно подбирая слова. — А могло ли случиться так, что этот зверь, блуждая по нашему лесу, случайно вышел на крупный отряд моих сородичей. На большую колонну людей с техникой. Люди испугались, не поняли, что это такое, и начали по нему стрелять. Они его ранили или просто сильно разозлили, и он, находясь в состоянии агрессии, снова применил свою способность и куда-то переместился. Но переместился не один, а забрал с собой вообще всех, кто был рядом, вместе с их машинами. Или перенес их, а сам остался здесь.

Бу слушал молча, не шевелясь.

— Утверждение, — наконец произнес он. — Это наиболее вероятный сценарий. Чаще всего Уууу-УУУ’гу Гу У… — он вовремя осекся. — Тварь перемещается в приступах неконтролируемой агрессии или паники. Сама она не способна контролировать эту силу, выбирать вектор перемещения или применять ее по собственному осознанному желанию. Это скорее защитный рефлекс пространственного искажения. И радиус захвата этого искажения зависит от уровня полученного стресса.

Я закрыл глаза и сжал переносицу пальцами. Господи Иисусе!

Я живо, во всех подробностях представил себе то, что произошло на просеке.

Вот они едут. Солдаты мерзнут, шагая рядом, водитель курит, глядя на разлетающийся снег. Вдруг из леса вываливается эта косматая туша с оленьим черепом. Солдаты, действуя по уставу при встрече с неизвестной крупной угрозой, открывают шквальный огонь из автоматов и крупнокалиберных турелей. Свинец градом бьет по монстру. Тварь ревет от боли и ярости, бросается на колонну, перекрывая путь. Конвой экстренно тормозит, командир орет приказ и все стреляют.

Уровень стресса у монстра достигает критической отметки, и пространство схлопывается и огромный кусок просеки вместе с пятьюдесятью мужиками и тоннами груза просто вырывает из нашей реальности и вышвыривает… куда? В другой мир? В открытый космос? На дно океана? В жерло вулкана? Да куда угодно!

Именно поэтому следы оборвались так резко. Именно поэтому на снегу не было ни капли крови или обломка пластика. Все просто исчезли.

— И именно так из-за этой способности она изначально появилась в вашем мире? Вы тоже не знаете, откуда она родом? — спросил я, открывая глаза.

Он снова качнул корпусом взад-вперед, словно кивал.

— Верно. Утверждение. Если бы не его природное инстинктивное желание разрушать наши поселения и поедать минеральные ресурсы, то мы бы и не стали на него охотиться и пытаться изолировать. Мы мирная раса. Но, как ты мог заметить сам, ни мой магический импульс, ни кинетические выстрелы из огненного оружия твоей подруги ни к чему фатальному для него не привели. Его внешний покров крайне крепок. Кости и мышечные ткани невероятно плотные. Крепче даже моего панциря, — Бу поднял переднюю руконогу и постучал по каменной груди.

Я поежился, вспомнив, как пуля из эльфийского подствольника, способная остановить грузовик, лишь отколола кусок кости от черепа-маски на морде твари и отбросила ее на пару метров.

— А твой внешний покров, выходит, защищает что-то мягкое внутри? Вы не полностью состоите из камня?

— Утверждение! — ответил Бу, и мне показалось, что он даже немного оскорбился такому предположению. — Мои внутренние органы очень хрупки, Егор. Они состоят из сложных кристаллических и белковых структур. Панцирь является эволюционным ответом на агрессивную среду моего мира. А вот ваша внешняя оболочка… — он чуть наклонился вперед, словно пытаясь рассмотреть меня сквозь свитер. — Она кажется мне слишком мягкой. Пористой. У вас вода внутри. Как вы вообще выживаете в этом мире с такими телами. Вопрос.

Я непроизвольно хмыкнул. Действительно. И как мы только справляемся? Наверное, именно поэтому люди выдумывали бронежилеты, каски, танки, бронемобили и прочие штуковины, способные защитить «мягкую оболочку» и хрупкие органы.

— Расскажу тебе об этом как-нибудь потом, — пообещал я. — У меня есть другой вопрос. Как ты вообще видишь окружающую среду? Я смотрю на тебя и в упор не вижу органов зрения.