Существо выглядело так, словно огромный кусок горной породы отрастил себе четыре лапы и отправился на прогулку по лесу. Центральная часть, эдакий панцирь или туловище, представляла собой сложную конструкцию из грубо ограненных сегментов, которые по цвету и фактуре были неотличимы от серого сланца или базальта. От туловища отходили мощные конечности, тоже выглядевшие словно составные каменные блоки. Оно стояло на трех лапах, а четвертая слегка приподнималась впереди, точно замерев на ходу.

Я подался вперед, пытаясь рассмотреть детальнее и допустил ошибку.

Щелк.

Перенеся вес на левую ногу, ботинок продавил снежный наст, и под ним предательски лопнула доселе скрывавшаяся ветка, которая словно только и ждала этого момента.

Существо среагировало мгновенно, будто «инерция» для него отсутствовала как таковая. Оно не повернуло голову, потому что головы у него попросту не было видно, а попросту развернулось всем своим каменным корпусом ровно в сторону сосны, за которой я стоял.

Я юркнул обратно за ствол, прижавшись спиной к дереву, и тут же, обеими руками в перчатках зажал себе рот и нос, перекрывая дыхание.

Не дышать. Не издавать звуков. Молчать. Я должен выждать, чтобы оно не поняло, что я за ним наблюдаю. Тридцать секунд. Тридцать мучительно долгих секунд я слушал тишину, ожидая, что сейчас с другой стороны ствола появится каменная лапа или что оно просто снесет дерево вместе со мной, размазав ровным красным слоем по земле.

Легкие начало жечь от нехватки кислорода. Я очень медленно убрал руки от лица, приоткрыл рот и сделал тонкий, почти бесшумный вдох, стараясь не выпускать изо рта пар.

Выждав еще немного, я очень плавно, буквально по миллиметру, начал высовывать голову из-за укрытия, чтобы рассмотреть существо подробнее. Я должен был понять, ушло оно или готовится к броску.

Оно никуда не ушло. Оно стояло ровно там же и смотрело (если у него были глаза где-то в этих каменных стыках) прямо на меня.

Теперь я мог рассмотреть его в деталях. Панцирь действительно напоминал природный камень, испещренный бороздами и трещинами. Верхняя часть туловища состояла из нескольких массивных плит, плотно пригнанных друг к другу. Нижняя часть была более округлой. Если лапы и имели суставы на стыках под углом, то видно их под каменным слоем не было. На концах лап были те самые три «пальца» — плоские, заостренные каменные выступы, которые и оставляли след, похожий на знак радиации или эмблему машины.

Существо явно давало понять, что оно меня не просто слышит, но еще и однозначно видит. Каменное чудо сделало несколько аккуратных шагов в сторону, выходя на более чистое место, чтобы я мог рассмотреть его полностью, а оно, видимо, меня. Двигалась эта каменюка на удивление тихо. Наверное, поэтому я его и не слышал, хотя двигался явно быстрее, идя по следу.

То, что случилось дальше, заставило меня на мгновение напрячься и вздрогнуть, потому что ожидать подобное практически невозможно.

Камень издал звуки. Да, все верно. Если бы он постучал по себе лапой, выстукивая как аист клювом, было бы логичнее, но нет. Звук был похож на сложное гудение, сыгранное на нескольких органных трубах или синтезаторе на разных тонах, сплетаясь в вибрирующую мелодию.

— ГууУуУ. Гууу. Уууууу. Уу. Ууууу.

Я нахмурился, чувствуя, как по коже бегут мурашки, и не шевелился, боясь спровоцировать агрессию. Но агрессии в этих звуках не ощущалось, как бы по-идиотски это не звучало. Ведь странно пытаться разобрать интонацию в звуке существа, которое не знает даже система?

Но рык собаки или медведя — это предупреждение и проявление агрессии. Рев — тоже своего рода агрессия.

Интонации содержат в себе тоже много необходимой информации для анализа. И мне казалось, что в его «речи» не было ничего враждебного.

Я глубоко вздохнул, принимая решение, которое в моем старом мире назвали бы самоубийственным. Опираясь на здоровую ногу и ствол сосны, я медленно вышел из-за укрытия и выпрямился во весь рост. Оружие висело на ремне стволом вниз, я даже не пытался за него браться.

Я завороженно смотрел на странное создание. Тридцать лет в лесу, сотни видов животных, медведи, волки, лоси… все это меркло перед тем, что стояло сейчас передо мной. Ходячий, черт побери, камень на ножках, который был невероятным и неспособным существовать с точки зрения биологии, но абсолютно реальным.

Вот же он стоит передо мной. Абсолютно «живой», если так можно сказать о камне, и шевелится. Звуки вон издает.

Стараясь не делать резких движений, я медленно поднял правую руку, раскрыл ладонь и приветливо, по-человечески, помахал ему.

— Спокойно, — сказал я голосом, каким обычно разговаривают с настороженными лошадьми или собаками. — Я не обижу.

И тут произошло то, от чего у меня чуть челюсть в снег не отвалилась.

Существо замерло на долю секунды. Затем оно подняло одну из своих передних лап и… начало повторять мои движения. Оно покачало лапой из стороны в сторону, в точности копируя мой жест приветствия, растопырив три «пальца».