— Да что ты заладила одно и то же. Я это уже прекрасно запомнил. Ты лучше уведомляй меня, когда навык перезарядится и будет готов к использованию! — вслух посетовал я на эту бестолковую информационную панель. — Вот от этого реальный прок будет.

Ответа не последовало. Пространство в бункере оставалось тихим, только ветер выл за окном да кот продолжал вылизываться.

Прошла секунда.

Другая.

Третья.

Я уже решил, что эта штука в голове работает исключительно как глупый справочник, не способный на гибкие настройки, и собирался убирать ногу со стола.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Запрос понятен. Уведомление о готовности умения к применению будет осуществлено].

— Ого! — не сдержал я искреннего удивления, даже брови на лоб полезли. — А что, так можно было, что ли?!

Наконец-то от этой хреновины появится какая-то практическая польза. Ну, кроме того факта, что она и так подкидывала мне информацию для размышлений, объясняла, с какой ерундой я вообще тут столкнулся, и как всем этим добром пользоваться. Если она еще и функции секретаря возьмет на себя, то жить станет чуточку проще.

Спустив ногу на пол, я осторожно перенес на нее вес. Терпимо. Даже лучше, чем вчера. Подхватив костыль, который, как оказалось, я забыл вчера здесь, я неспешно поковылял на кухню. В животе предательски заурчало, и игнорировать этот зов было себе дороже, особенно перед выходом на мороз.

Зайдя в кухонный закуток, я открыл навесной шкафчик и провел ревизию того, что приметил вчера. Выбор был спартанский: банки с тушенкой, несколько упаковок сублимированного супа в брикетах да банка сгущенки. Суп я вчера уже ел, так что повторяться не хотелось.

Я быстро разогрел на сковородке банку тушенки. Кухня тут же наполнилась знакомым мясным духом с нотками лаврового листа и других специй. Пресные армейские галеты, как оказалось, с мясом заходили на ура. Следом заварил чай, щедро бахнул туда три ложки сгущенки и запил завтрака, наконец-то приводя желудок в норму.

Сытость слегка разморила, но рассиживаться было некогда; Наира ждать вряд ли будет, судя по ее характеру, да и проверку маршрута никто не отменял.

Оставив посуду в раковине, я двинулся в спальню собираться.

Одеваться долго не пришлось, поскольку со вчерашнего дня на мне так и остался свитер со штанами и двойной парой носков. И, что удивительно, сказать, что я упрел… да нет, не сказал бы.

Черт! Камин!

Пропрыгав до него, булькая содержимым желудка, я успел кинуть пару кусков березовой коры и мелкой стружки, чтобы на остатках угля занялось пламя. Вот же система, а! На автоматические турели не поскупились, а на нормальное отопление для служивого зажилили. Ну что за засранство?

Но если подумать, то где было иначе?

Намотал шарф, натянул шапку и надел куртку-полярку, застегнувшись на все доступные змейки и пуговицы, после чего обулся.

Толкнув тяжелую шлюзовую дверь, я вышел наружу.

Наира не обманула — ветер на улице был действительно злой. Он налетел сразу же, ударив в грудь, словно пытался затолкать меня обратно в бункер. Стылый воздух обжигал лицо, заметая мелкую колючую крошку снега прямо в глаза и за пазуху. Пространство вокруг гудело глухим тревожным басом: вековые сосны раскачивались, скрипя промерзшими стволами, небо висело низко, затянутое серой пеленой, не предвещая ничего хорошего на остаток дня. А ведь только утро!

Договор был встретиться у третьего сигнального столба на границе секторов. Я помнил по вчерашнему обходу, где это находится — примерно в полукилометре от моего поста, если идти вдоль линии Разлома, прямо на стыке с эльфийской территорией.

Дорога заняла у меня почти полчаса, но благо, что к столбам были проложены тропинки, а не приходилось идти по сугробам. Еще то удовольствие знаете ли. Турели на своих постаментах провожали меня поворотами объективов, контролируя периметр.

Наконец сквозь снежную пелену впереди замаячил высокий бетонный столб, выкрашенный белой и красной краской. На его вершине крепилась какая-то закрытая распределительная коробка с потухшим фонарем, а ниже был закреплен потертый металлический щит с имперским двуглавым орлом. Сразу за этим столбом начиналась условная граница, за которой ответственность Российской Империи заканчивалась.

Наира уже была на месте.

Она стояла у самого столба, опираясь спиной на бетон, одетая в зимнюю парку, плотные штаны в клетку и ботинки на шнуровке. Голову закрывал глубокий капюшоном с меховой опушкой, а нижняя половина лица закрыта шарфом крупной вязки. Из-за спины виднелся ствол снайперской винтовки.

Когда я подошел на расстояние нескольких метров, она, заметив движение, оторвалась от столба и приветственно помахала рукой в рукавице.

— Привет, — громко сказал я, подходя ближе и стараясь перекричать завывание ветра.

Она кивнула. Я увидел, как в уголках голубых глаз собрались морщинки — она явно улыбнулась в ответ, хоть губы и были скрыты под слоями ткани.

Перемена на лице случилась так быстро, что я не успел среагировать