Как-то между делом был завершён проект силовой брони для Эмиля Блонски и собран прототип, с которым мужика и увезли на военные полигоны гонять по всем правилам войсковых испытаний. Тема обратной мутации пока не поднималась — сам Блонски от своих параметров был на седьмом небе и ничего вертать взад не хотел, вояки также не спешили рисковать удачным прототипом суперсолдата, с научной точки зрения понаблюдать за показателями и ментальным здоровьем Эмиля тоже стоило подольше, и один только доктор Маккой этим положением дел тяготился, мечтая поскорее запихать подопытного в капсулу излучателя и посмотреть, как оно там будет откатывать мутацию. Правда, томление Хэнка, по заверениям держащей руку на пульсе Эммы, всё же было не очень критичным — общение с человеком, который сам пошёл на процедуру, превратившую его в натуральное чудовище, и не видел в новом облике ничего зазорного, равно как и наблюдение за коллективом, где от Блонски тоже никто особо не шарахался и более чем готов был с ним работать, несмотря на мутацию, благотворно повлияли на личные комплексы и страхи будущего Зверя. В том, что Зверем он станет и в нашем варианте истории, я особо не сомневался — процессы в его организме шли, и как бы мы ни старались, у нас просто не было ещё необходимой научной базы для их полного обращения вспять. Тут исследований на годы, как признавал и сам Хэнк. Только вот что-то мне подсказывает, что критический момент в его мутации наступит раньше, чем эти годы пройдут. Другое дело, что в нашем варианте истории должны быть неплохие шансы его мутацию повернуть вспять потом, но походить с синей шерстью ему придётся — слишком многое за это говорит.

И кстати о говорливости…

– Босс, к тебе тут делегация из Латверии. Хотят уговорить тебя приехать на открытие американской военной базы, – сообщила мне Эмма, облачённая в свой шикарный белый костюмчик. – Записаны на два часа. Так что ты успеешь выпить кофе и насладиться свежей прессой.

– Пишут что-нибудь интересное? – я проводил заинтересованным взглядом упакованную в обтягивающие белые брючки попку красотки. Мой взгляд был замечен и оценён благосклонной улыбкой. Пусть новых моментов близости мы не испытывали, это не отменяло того, что девушке нравилось ощущать себя привлекательной, тем более в глазах не последнего человека в этом мире. Ну а я любовался, да. И мечтал, что, как разберусь с проблемами, проверну с этой попкой… и всем остальным богатством красотки массу всякого интересного.

– Даже не спросишь про соотечественников? – вздёрнула точёную бровку прекрасная блондинка.

– Они просто хотят устроить из меня праздник, – чуть наигранно повожу глазами в страдальческом жесте. – Куча торжеств, церемониала, помпезные встречи и обсуждений ещё на месяц по всем каналам.

– Это плохо?

– Это за счёт государственного бюджета, который у такой маленькой страны, как Латверия, очень скромен и на две трети наполняется моими личными средствами с доходов компании. Так что я буду отбиваться изо всех сил! – а ещё делать мне нечего, кроме как тратить несколько дней на пустые перелёты и словоблудия с разрезанием ленточек. Я тут себе имитирующие нормальную кожу маски и перчатки штамповать не успеваю, а они — приехать! – Так что там с прессой?

– Мы на первой полосе с твоими протезами, – украшенный белым лаком ноготок ткнул в передовицу, где репортёры поймали очень удачный кадр с невероятно харизматичной, в степени «самодовольный наглый кошак», мордой лица у меня и очаровательно смущённой Гвен, что отводит от камеры взгляд и явно мечтает куда-нибудь провалиться. – Бедная девочка, теперь жёлтая пресса от неё не отстанет, – покачала головой мисс Фрост.

– Ревнуешь? – я бы вопросительно изогнул бровь, но под маской уже совсем ожелезячился, отчего столь тонкая мимическая нагрузка теперь была мне не то чтобы совсем недоступна, но… выглядело это откровенно зловеще.

– Внимания этих акул пера у меня и так много больше, чем мне бы хотелось… – усмехнулась моя помощница, биографию которой уже благополучно раскопали и обсосали в десятке изданий разной степени желтушности. – К тому же я в любом случае на голову впереди этой студенточки или стервы Харди.

– А при чём тут Фелиция?

– Пусть я и не могу прочитать твои мысли, но о твоих вкусах некоторое представление имею, – продолжила улыбаться Эмма, – так что можешь не изображать из себя невинного агнца.

– Не буду, – послушно отозвался я. – Но что ты будешь делать, если я захочу собрать себе гарем из шикарных голубоглазых блондинок?

– Ну-у… – мисс Фрост уселась ко мне на колени, – у меня есть несколько… вариантов и идей. Но о них мы поговорим, когда ты решишь свою маленькую проблемку, – и она упорхнула, не забыв вновь грациозно вильнуть попкой. Хороша, чертовка, до чего же хороша! Э-э-эх.

– Ну вот, заинтриговала и сбежала. А как же взять на себя ответственность?

– Тут всё в твоих руках, – опять на грани фола пошутила эта провокаторша. Или я так посчитал, вспомнив прошлый наш опыт и «всё в руках». – Но, так и быть, немного подслащу пилюлю. Посмотри четвёртую страницу.