– Не передёргивайте, – я поморщился. – Нацисты — хитрожопые ублюдки, использующие базовые человеческие инстинкты для того, чтобы превратить людей в бешеных животных, которым пустить под нож сотни тысяч человек из-за неправильной формы черепа или цвета волос и глаз — что высморкаться. Вот только это не помешало победителям растащить их чудовищные исследования по закромам и извлечь из них пользу. Я не предлагаю риск-эксперименты на детях и прочую мерзость, но у нас есть животные, есть добровольцы, да что там, есть даже смертники, которым всё одно или на электрический стул, или на смертельную инъекцию! Ладно, – я выдохнул, видя, что передавливаю, а они тут вообще-то хвастаться пришли, – победителей не судят, и по-человечески я вас поздравлю. Без шуток. Но в будущем сначала консультируйтесь со мной, а потом уже прыгайте под нож.

– Хорошо, – нехотя согласился Спенсер Смайт. Не скажу, что он был в восторге от моей отповеди, но мой проект вернул его сына к полноценной жизни, а потому старик был готов простить мне многое. Я же получил работающую технологию, осталось запустить её в массы. И я знал, кто может послужить мне хорошим промоутером и вообще помочь с маркетингом.

– А сейчас мне будет нужна рука…

На следующий день. Колумбийский университет.

Фелиция шла на лекцию к доктору Коннорсу и мысленно проклинала своё упрямство. Она неплохо разбиралась в психологии, литературе, искусстве, даже экономике и бизнесе, но поступила именно на технический факультет. Хотела доказать себе, что способна к настоящей, серьёзной науке. Доказать себе и матери. Однако чем дальше, тем больше она понимала, что вот эти их технические термины, более похожие на какие-то зловещие заклинания жутких колдунов, это не её. Особенно «больно» было на химии и физике. Но переводиться она принципиально не желала. Как и прибегать к семейным связям для найма репетитора. Разумеется, мама ничего не скажет, поможет и выделит деньги на нужного специалиста, но это будет равносильно признанию поражения. Проигрывать же девушка очень не любила, впрочем, покажите того, кто любит! Найти бы кого, кто во всей этой техномагии понимает, но такие на деле или оказались заняты так, что сами света белого не видят, вроде Питера Паркера, что хоть и был таким же первокурсником, но уже мог уделать по эрудиции и выпускника… И он уже был нанят одним из деловых партнёров матери и выбивался в помощники руководителя лаборатории, в результате чего даже на части занятий не появлялся, предпочитая проводить время там. Второй же вариант «помощников» однозначно намеревался на почве помощи с занятиями залезть ей под юбку. И это ещё в лучшем случае! В худшем было желание через «тупую блондинку» присосаться к фонду Харди.

– О, мисс Харди! Отлично, вы-то мне и нужны! – вырвал её из мрачных дум жизнерадостный мужской голос.

– А? – она подняла взгляд. – Мистер фон Дум?! – тот самый деловой партнёр матери смотрел на неё с лёгкой улыбкой.

Признаться, со своим отношением к этому человеку она до сих пор не могла определиться. С одной стороны, его имя уже гарантированно войдёт в учебники по бизнесу. В раздел «если вас кинули партнёры, а вы хотите их совершенно легально уничтожить и смешать с дерьмом, то поступайте как он». Выставить на посмешище, попутно ещё и ободрав, небольшую толпу ранее весьма уважаемых людей и даже банков… это было сильно, и, чего там, Фелиция даже немного восхищалась провёрнутой схемой магната. Тем более в остальном его репутация была кристально чиста, и если ты не пытаешься его кинуть, то и опасаться с его стороны тебе нечего. В общем, несмотря на то, что судьба несколько раз сильно била этого мужчину, он каждый раз вставал и бил в ответ. Да так, что зубы летели на мили вокруг. Но вот с другой стороны…

– Я понимаю, что безумно прекрасен и героичен, и, право слово, мне весьма льстит ваш взгляд, леди, но вы хотя бы моргните! А то я начинаю переживать! – вновь усмехнулся фон Дум.

Он был эксцентричен. Сильно эксцентричен. Возможно, из-за всего этого стресса он слегка спятил. Он мог пойти на выставку и походя сфотографироваться с попавшейся под руку студенткой. Или усесться пить кофе в дешёвом кафе. Или нанять своим секретарём стриптизёршу. Такое наплевательское отношение к общественным нормам и мнению было восх… в смысле, возмутительно! И нет, она не завидовала! Совершенно точно нет!

– Вы переоцениваете своё обаяние, мистер фон Дум, – подавив непрошеную улыбку, девушка решила ответить этому гнусному типу (как же за-а-а-авидно!) его же монетой. – Но я слишком занята, чтобы думать о мужчинах, годящихся мне в отцы… в каком бы то ни было плане.

– Гнусный поклёп! Я не настолько стар, – он притворно схватился за сердце. – И да, после этой фразы, что слышала во-о-он та толпа, – Виктор махнул рукой в сторону кучки шушукающихся персон, – нас теперь если не поженят, то в любовники зачислят однозначно. Ох, надеюсь, госпожа Лидия не заревнует. Но, собственно, чего я подошёл? – закончив с шутками, мужчина обратился уже на полном серьёзе. – Разработка закончена, так что сейчас состоится практическая демонстрация прототипа. И вы, мисс Харди, на неё приглашены в роли представительницы фонда.