В чём тогда проблема? В заброневом воздействии. Расчёты показывали, что мои прото-космодесы смогут легко игнорировать обычное стрелковое оружие и, благодаря новым сплавам, даже держать выстрелы из собственных роторных пулемётов, по крайней мере, какое-то время. Вот только не на пустом месте тот же Император из «Вархаммера» в своём проекте Громовых Воинов (а после и Астартес) не просто превращал человеков в куда как более шустро соображающих ребят, но клепал натуральных уберзольдат, куда как более «плотных», сильных и выносливых, чем обычные люди. Ведь, откровенно говоря, для оператора мини-танка перечисленные выше качества довольно вторичны, даже скорость реакции не особо и нужна при поддержке электронного вычислителя. А всё дело в том самом заброневом эффекте. Обычная стрелковка и даже пулемётный обстрел — не проблема, но вот даже просто хорошая граната уже может контузить оператора, а всякие фугасы-авиабомбы оставят совершенно целый доспех (ну или не сильно потрёпанный) с замечательным фаршем внутри. И сообразить нормальный поддоспешник, чтобы этого избежать, у меня никак не получалось. Выходило или слишком громоздко, или слишком бестолково. То есть мой прототип силовой брони Астартес мог носить только прототип Астартес в лице «супермутанта» Эмиля Блонски. И вроде бы окей, оно изначально для того и создавалось, но всё равно хотелось-то чего-то более универсального! Однако… никак.

Впрочем, моё печально-раздражённое настроение было вызвано не этим. Всё дело в том, что тогда, отмечая успех, Эмма вполне согласилась для меня станцевать. В том числе и всякие интересные варианты с усаживанием на колени. И вполне хотела зайти дальше танца. И… ну, я всё-таки не железный! В смысле… железный… Проклятье! Короче: вот на тебе сидит и шикарно под музыку поёрзывает шикарная женщина в твоём вкусе! Которая тебя хочет и которую хочешь ты! Вот вы начинаете целоваться, и… ты почти ничего не чувствуешь. Но уже достаточно заведён, чтобы у тебя всё включилось. И девушка это видит и чувствует! И, повторюсь, очень за! И вы пробуете… и… никакого удовольствия. Нет, Эмме «железная твёрдость» партнёра явно понравилась, но мне приходилось быть очень осторожным и выбирать максимально безопасные позы. Девушка оторвалась, да… а я почувствовал себя каким-то навороченным дилдо или секс-куклой. И удовольствия для себя получил ровно столько же, то есть совсем ноль. В итоге всё, что мы смогли придумать — это её позирование для вдохновения на «ручной режим». Какое тут в итоге может быть настроение? Мисс Фрост пусть и смогла повеселиться, но в итоге тоже была не сказать что в восторге, она всё-таки эмпат, а тут и так никакого отклика, и партнёр «не удовлетворён» и грустит. А ведь она, так сказать, со всей душой и действительно проявляя симпатию и привязанность с влечением. Короче, грустно всё.

Так что я ещё колупался в сторону собственного «излечения», обретя, так сказать, дополнительный плюс к мотивации, но… там всё тоже было глухо. Я знал, чего мне не хватает, знал, в каких пределах это «что-то» лежит, но… не мог нормально смоделировать и построить модель. Просто «изначальное облучение» с куда большей вероятностью окончательно закрепит меня в образе цельножелезячной статуи. Мне нужно именно добрать того, чего не хватило из-за экранов. Но очевидно, что экраны, отсекая излучение, в процессе работы чуть износились, спектр их фильтрации менялся… Короче, всё, что я смог выяснить — это то, что мутировал я в уникальных условиях, которые не то что не доработаешь, их хрен повторишь. Тем более имея изначально искажённый эталон, ведь хрен его знает, сколько там парсеков это излучение от источника до нас летело и через что проходило и дополнительно облучалось-рассеивалось по пути. Да, для Джонни этого хватило, но… короче, в таком деле даже микронные флуктуации уже могут иметь значение. Не обязательно, но могут! И без изначального эталона, которым реально может оказаться «пук Галактуса», всё, что я могу — это просто брутфорсить, облучая кусочек своей металлизированной плоти по-всякому, в надежде, что какая-то комбинация возымеет эффект. Вот только такой «эффективный» метод — это работа на годы. В лучшем случае на годы. Но больше идей у меня не было, и приходилось делать так, что совсем не вызывало радости, ибо никаких положительных итогов не приносило.

В общем, как и положено несчастному на личном фронте человеку, я топил своё горе в работе. Возможно, я не отказался бы притопить его в коллекционных коньяках, бренди и всяких текилах с мартини, не говоря уже о традиционной, духоскрепной водочке, но по физиологическим причинам был уже лишён данной возможности. Даже коктейль Сильверхенд уже не ощущался. К лучшему, скорее всего, ибо работы было немерено, и уйди я в запой, стало бы всё совсем плохо, а так — ничего, крутился потихоньку.