Ну а после тестов с анализами мы начали пичкать мужика полным комплексом пищевых добавок, витаминов и прочих протеиновых коктейлей, призванных дать его организму максимальное количество полезных веществ и строительного материала. Понятно, что те процессы, которые запускает космическое излучение, плевать хотели на такие мелочи, но я считал, что хуже от этого не будет, а даже малейший дополнительный шанс успешно пережить мутацию с головой оправдывает столь незначительные затраты. Нагрузка телу добровольца тоже предоставлялась, хоть и без экстрима, зато с разработкой всех групп мышц. Всё из соображений, что привыкший к стрессу организм проще перенесёт этот самый стресс. Уровень воздействия там, конечно, несопоставим, но расслаблять тело в тепличных условиях, а потом с места в карьер бросать его в реактор было бы явно хуже. И вновь повторюсь, я прекрасно понимал, что всё это было из разряда «плясать с бубном в надежде, что поможет», но ничего другого всё равно не оставалось — у нас пока не было ни статистики, ни каких-то иных данных не то что для полноценного научного понимания, но даже эмпирически выведенных взаимосвязей, что, для чего и как делать при подготовке к мутации случайного человека.

Но вот прошла неделя, Эмиль получил шикарный обед с мраморной говядиной, приготовленный мастером своего дела, после чего отправился в душ и в «чистую зону», где облачился в «гидрокостюм», вернее специальную «космическую» ткань из саморегулирующихся молекул, аналогичную той, в которой щеголяла и подверглась облучению Фантастическая Четвёрка. Этот материал был разработан моей компанией на основе (три раза «ха») ранних разработок Рида Ричардса, которые он сам до ума не довёл, зато вот прошлый Виктор со Сьюзен справились. Костюм отличался удобством, прочностью и вообще был «писком супергеройской моды». А ещё он по самое не могу был напичкан разного рода датчиками и сканерами.

Закончив с переодеванием, Эмиль проследовал за мной в святая святых, где уже дежурил «одолженный» мной у вояк отряд, облачённый в тяжёлую броню с системами замкнутого цикла. Вооружены они были тяжёлыми пулемётами, стингерами, реактивными огнемётами и комплектом различных БОВ, от слезогонки до нервно-паралитического арсенала уровня «зарин нервно курит в сторонке». Ну и патроны у них были тоже не совсем стандартные. Да, я очень тщательно готовился, ибо… чёрт подери, я, будучи в Марвел, в Америке, собираюсь провести некий «жуткий эксперимент с крутыми технологиями на первом человеческом подопытном». Это же целая гроздь флагов смерти! Для полного комплекта не хватало только какого-нибудь конченого зэка или «ничего не подозревающего патриота, которого злобное правительство использует втёмную» на месте этого самого подопытного.

– Сэр? – оглядев ребят, что собрались даже не на войну, а сурово выживать, косплея то ли захват Марса, то ли сразу Думгая, удивился Эмиль.

– Охранная рота. На случай, если эксперимент пройдёт… плохо и ваши изменения затронут высшую нервную систему… – взглянув на всё ещё несколько растерянного мужчину, я объяснил «для солдафонов»: – Если из-за мутации вы сойдёте с ума, то… вас остановят. Вплоть до устранения.

– Надеюсь, – серьёзно кивнул солдат.

– Что же, возможно, сейчас передо мной стоит второй Стив Роджерс… И я искренне желаю вам удачи, – протягиваю бойцу руку.

– Спасибо, сэр, – безропотно пожал он её, несмотря на наличие перчаток.

– Заходите, – я вбил команду на консоли камеры облучения, и двери распахнулись.

Подопытный спокойно вошёл, ну а я покинул испытательную зону и поднялся в смотровую, где уже присутствовали кураторы проекта. Я бы предпочёл, чтобы они присутствовали по видеосвязи… да и сам бы тоже не отказался быть подальше, но… не та эпоха, не те технологии и точно не те люди — не привыкли они к такому, им нужно всё самим лично посмотреть и убедиться.

– Мы готовы, мистер Дум, – ответил один из операторов. Вообще, такой эксперимент неплохо бы вести Маккою, но Хэнка перед вояками я светить не хотел, да и Питеру наглядно видеть столь сомнительные дела не стоило. Отчёты и выжимки он, бесспорно, получит, но одно дело — читать о мутации добровольца-подопытного, и совсем другое дело — самому её проводить и понимать, что это делается для создания очередного «суперсолдата».

– Тогда начинаем. Господа, – кивок воякам, – с вашего позволения.

– Да, начинайте, мистер Дум, – кивнул генерал Хэйгер.

– Надеюсь, оно того стоит и мы не спустили десяток миллиардов долларов налогоплательщиков в выгребную яму, – тихонько пробормотал себе под нос генерал-лейтенант Джонсон. Ну как «тихонько»? Достаточно громко, чтобы его можно было услышать, но не настолько, чтобы поинтересоваться, не охренел ли он такое говорить.

Я же дал отмашку. Охрана внизу навела все свои стволы на камеру, а ассистент подал команду на запуск программы. Заработали нагнетатели, завыла система охлаждения, а свет чуть мигнул от резко увеличившейся нагрузки сети.

– Передаю мощность… Двадцать процентов… Сорок… Шестьдесят… Восемьдесят… Девяносто… Сто! Излучение пошло!

Далее внутренности испытательной камеры засветились. И это были самые напряжённые пять секунд в моей жизни. И да, всего пять — больше не требовалось, на той космической станции нас тоже облучило почти мгновенно. Собственно, единственный вопрос состоял в том, вырубится ли Эмиль или мутирует, оставаясь в сознании? И что тут лучше, я не знал. Ну вот сейчас и узнаем. Излучатели погасли, и я набрал команду на открытие двери. За ней стояла тишина, а остаточная ионизация воздуха мешала разглядеть, что творится внутри. Что поделать, «локальное северное сияние».