Эмиль Блонски — офицер морской пехоты, тридцать девять лет, подготовка «котика», участие едва ли не во всех конфликтах, где были замечены США за последние пятнадцать лет, «не состоял», «не участвовал», «не привлекался». Семьи тоже нет. Психологическая карта… М-да. Короче, какой-то брутальный и суровый аналог Капитана Америки. Тоже идейный патриот, только не суперсолдат. И, в принципе, «по бумажкам» вполне подходит. Однако стоит поговорить с ним лично и удостовериться окончательно.

– Мистер Блонски, добрый день, – я протянул руку жилистому русоволосому мужчине среднего роста с волевым узким лицом и лёгкой щетиной. – Я Виктор фон Дум, автор технологии и руководитель проекта.

– Рад познакомиться с вами, сэр, – пожал мою ладонь вояка.

– Что же, давайте перейдём к делу. Ваши тесты весьма хороши, и для программы вы полностью подходите. Однако…

– Что-то не так? – напрягся солдат.

– Вы должны понимать, что методика — экспериментальная, – не стал я ничего приукрашивать. – Вы можете умереть, стать инвалидом, получить уродства или и вовсе мутировать в хрен пойми чего и до конца дней поселиться в лаборатории.

– Да, сэр, – чуть расслабился Эмиль, – я читал документы и ознакомлен с возможными рисками.

– И вы согласны?

– Да, – лаконично кивнул он.

– Могу я узнать, почему? Это не праздное любопытство, ответ на этот вопрос действительно важен.

– Можно не по уставу, сэр? – немного подумав, спросил солдат.

– Конечно, – я кивнул, – я всё-таки гражданский «пиджак», если хотите, могу и предложить выпить.

– Этого не требуется, – мотнул головой мой собеседник. – Что же касается вашего вопроса... Я хочу послужить своей стране.

– Стать подопытным — это не единственный вариант, – тонко намекнул я ему на толстые обстоятельства.

– Да, но… мне уже сорок лет. Суставы изнашиваются, почки тоже долго не протянут, реакция и выносливость уже не те, что раньше, поддерживать форму с каждым годом всё сложнее. Ещё несколько лет, и я стану балластом. Мне предлагали перевод в штаб или зачисление в инструкторы, но это не для меня. Я солдат и не хочу становиться штабной крысой или дедом на пенсии, что только и может вспоминать о былом. Не хочу угасать на обочине никому не нужным пережитком прошлого. И если для этого мне нужно рискнуть всем, что у меня осталось, то я готов!

– Вы понимаете, что, получив сверхчеловеческую силу, скорее всего, будете вынуждены участвовать в совсем не парадных операциях, большинство из которых вряд ли одобрит общественность?

– Сэр, я не наивный мальчик со сказками в голове. Я знаю, что моя страна — не Рай и живут в ней не ангелы, но это не значит, что я должен от неё отказываться или перебегать к её врагам. Уродов, которым стоило бы отстрелить яйца и заставить их сожрать, хватает везде, и это не зависит от цвета кожи. Когда-то я сделал выбор — защищать свою страну с оружием в руках, и я буду её защищать, какие бы приказы она передо мной ни ставила. Если меня осудит общественность или её потомки, так тому и быть, зато меня будет кому судить. А мне хватит и того, что моя жизнь отдана не напрасно.

– Что же, мистер Блонски, я сделаю всё от меня зависящее, чтобы всё прошло успешно. Но если что и вы вдруг станете трёхметровым каменным «големом», помните: я готов обговорить вопросы найма, компенсаций, страховок и прочего социального пакета, так что, пожалуйста, не крушите лабораторию, хорошо?

– Я постараюсь, сэр, – чуть улыбнулся вояка. – Когда начинаем?

– Если вы не намерены отказываться, то операция будет через неделю, а пока у вас возьмут все возможные анализы и запишут все данные по организму.

Собственно, так оно дальше и случилось. Мы сняли с Блонски все параметры, какие только могли, взяли образцы всех возможных без существенных повреждений организма тканей и провели собственное психологическое освидетельствование. В котором, само собой, неофициально поучаствовала и Эмма Фрост, подтвердив, что мужик Эмиль тёртый, побывал во всяком дерьме и сам много чего творил, но при этом мне не врал, относясь к тому типу военных, что считают высшим долгом солдата выполнение воли страны, даже если она неприглядна, потому как есть «государственная необходимость» и «выживание народа», и ради них не грех испачкаться. И да, себя он считал солдатом, положив на это всю жизнь и чувствуя в этом призвание, становление же балластом, а то и выход на гражданку его пугали до усрачки, и вне системы он себя не видел. Короче, действительно идеальный кандидат.