За дверьми был дорого обставленный кабинет с резной мебелью, винтажными обоями и прочей «мечтой коллекционера», упарывающегося по викторианской Англии. Ну или что-то в этом роде. А так — светлая просторная комната, на полу — синий ковёр, гостевые кресла перед рабочим столом. На столе — «кирпич» рабочего компьютера. На мой взгляд — штука устаревшая, по местным меркам — вершина прогресса «общедоступной» сферы. Странно только, что владелица фирмы, где есть технология подключения мозгов к металлу, использует общедоступный вариант. Хотя кто знает, что там на самом деле понапихано внутрь архаичного корпуса?

– Миссис Харди, – как вежливому гостю, мне стоило поздороваться с хозяйкой первым, что я и сделал, – счастлив вновь видеть вас, – так-то мы уже были знакомы. Пусть весьма шапочно, но «уважаемые люди города» так или иначе, но крутились примерно в одних и тех же кругах, потому не перекинуться парой слов с Озборном, Фиском, Джеймсоном или вот Лидией Виктор никак не мог. Да и Хаммера прошлый я знал, как и Старка, пусть последних совсем уж шапочно. Разумеется, все мы были друг для друга по большей части конкурентами, но и совместный бизнес время от времени в том или ином направлении делать было и можно, и нужно. – За время нашего расставания вы стали ещё обворожительнее, – как ни странно, я не кривил душой. Да, было видно, что «лучшие годы» женщины уже позади. Волосы не столь яркие, глаза не столь сияют, да и губы не такие полные, как у дочери, но Лидия всё равно оставалась чертовски привлекательной женщиной, которую так и хотелось назвать «статная». Наверное, так могла бы выглядеть реальная валькирия — суровая, сильная, с волевым лицом, но при этом влекущая… Что же, если поговорка не врёт (ну, та, которая про «хочешь посмотреть, как будет выглядеть твоя жена через двадцать лет, взгляни на её мать»), то забрать себе Фелицию будет прям совсем джекпотом. И пофиг на всякие газеты-заводы-пароходы. Но вообще, если подумать, тридцать лет (а мне-Виктору было примерно столько) — это такой интересный возраст у мужчин, когда ты можешь нравиться и двадцатилетней дочке, и сорокалетней маме этой самой дочки. И они могут нравиться тебе… Кхм…

– Мистер фон Дум, – дежурно улыбнулась женщина, протягивая руку для рукопожатия, – вы тоже… на коне, – прозвучало несколько неоднозначно, но, сдаётся мне, колкость на язык — это у них семейное. Во всяком случае, я не представляю, как «Чёрная Кошка», что постоянно троллила Паркера-Паучка, могла появиться из совсем уж законопослушной и скромной девочки.

– Разумеется, как я мог не принарядиться, посещая столь прекрасных особ? – предпочёл я интерпретировать её фразу в своём ключе.

– Хм… – на миг кончики её губ дрогнули, всего на миг, но всё же. Сдаётся мне, мой ответ посчитали небезнадёжным. – Что же, как бы ни была я рада встрече, но, сами понимаете, Виктор, дела не ждут, даже дома постоянно приходится работать, – ага, то есть это «приходится работать» — вынужденная мера, а не твоё желание заставить мутного мужика бежать к тебе в гости по твоему зову. Ну-ну.

– Сразу к делу? Ну что же, – я достал пару распечаток из папки, что всё это время держал под рукой, и протянул собеседнице, – мне нужна лицензия вот на эту технологию.

– Так, – она приняла документы, – нейро… эм, нейромеханика? – Лидия хорошо разбиралась в бизнесе, но вот «чистая наука» — это не её, так что, полагаю, она если и имела представление о том, что это за штука, то весьма и весьма смутное.

– Да, именно она, – подтвердил я.

– Пятьдесят процентов! – заявила эта… стерва! И мегера! И жадина! И фу такой быть! Я в восхищении, но всё равно фу!

– Прошу прощения?

– Я не знаю, что вы задумали, Виктор. Но человек, что смог выкрутиться из той ситуации, в которой оказались вы, да ещё и с такой выгодой для себя и так… чего уж там, унизив бывших партнёров… Это будет явно что-то… интересное. Потому я хочу пятьдесят процентов.

– С учётом того, что дорабатывать это под свои нужды буду я, производить и нести затраты тоже я, то… я могу предложить или фиксированную сумму, или десять процентов, и то только из уважения к вашей хватке, – вообще, там тема мутная, обычная «ставка» варьировалась, как правило, от трёх до тридцати процентов «роялти» с чистого дохода. Да, моя фирма, по оценке всех экспертов, пусть и вышла из кризиса, но явно была не в зените славы, однако требовать половину — это действительно нагло. Тем более за просто «разрешение использовать».

– Я имела в виду с «чистого» дохода, само собой. К тому же я могу передать вам и ряд станков по сборке. Но, так и быть, сорок пять.

– Это несерьёзно. К тому же мне будут нужны только чипы и протоколы связи к ним. Так что двенадцать. И то только из уважения к вам, леди, и нежелания тратить время на поиски альтернативного решения по архитектуре, – намекнул я, что они тут не единственные, к кому можно обратиться.

– Могли бы и уступить леди, – чуть задрала она подбородок, – в конце концов, мне ещё дочь в одиночку воспитывать и ставить на ноги. Тридцать, – действительно чуть поумерила аппетиты эта жадинка, но вот то, как она это подала…