– Если вы имеете в виду, что я пришёл вербовать себе миньонов или прицениваться к каким-то новым разработкам, то… я просто гуляю. В последнее время приходилось довольно много работать, а потому, когда появилась возможность немного отдохнуть, я подумал, почему бы и нет? И так вчера с удивлением узнал, что уже март, хотя я был свято уверен, что ещё начало ноября. Да, вопрошающий у мироздания «куда ты дело зиму?» Виктор фон Дум, должно быть, был весьма забавным зрелищем. Хорошо, что его никто не видел, – улыбнулся я шутке. Народ вокруг, соблюдая приличия, тоже порастягивал губы.

– Вербовать миньонов? – включился новый собеседник, на которого так и хотелось повесить ярлык «раздражающий проныра». – Это звучит как-то…

– Словно я злодей из комиксов? – прервал я парня. – Разумеется, я злодей. Все бизнесмены — злодеи, что подумывают завоевать мир. У нас даже есть собственный паб.

– Вы серьёзно?

– Разумеется… нет, – изображая на лице покерфейс (что было не так уж и сложно, с учётом особенностей моего лица и грима). – Я просто отдыхаю. И строю коварные замыслы, само собой.

– Скажите, мистер фон Дум, что вы думаете о своих бывших партнёрах?

– М-м-м, здесь бы могла быть пошлая шутка, но, полагаю, вы имели в виду тех ребят из высоких кабинетов, а не симпатичных красоток. Здесь, конечно, тоже могла бы быть другая пошлая шутка, но я промолчу. И о деловых партнёрах — тоже, всё равно мой ответ ваша цензура не пропустит… Так что без комментариев, – ох, как загорелись их глаза! Как заскрипели ручки по блокнотам! Как они «почуяли кровь»! Потому я не сильно удивился следующему вопросу.

– Так эти новости с банкротством действительно были вашим манёвром?!

– Без комментариев, – повторил я с улыбкой. Ибо если прошлые ответы могли показать меня просто «эксцентричным миллиардером», что любит красивых женщин и не любит тех засранцев-акционеров, то вот сейчас лучше молчать и таинственно улыбаться. Поскольку любой мой ответ не просто ухудшит ситуацию, но натурально сможет привести к очень большим проблемам: признание, что «импровизировал на ходу и цеплялся за соломинку», вылезая из жопы, — это снижение доверия к компании, а если сказать, что то был «хитрый план» — так дорогие бывшие инвесторы смогут за эти слова ухватиться и попортить крови уже мне, поскольку это будет, считай, признание в финансовой афере. А так — просто улыбаемся и машем. И закругляемся. – Думаю, на этом стоит заканчивать. К сожалению, у меня сильно ограничено время, а выставку хотелось бы ещё осмотреть.

– Тогда позвольте фотографию! – выкрикнул кто-то из зала. Ну да, фоткать такую персону без спроса не то чтобы было запрещено, но проблемы потом данная персона могла и устроить, потому сначала многие пожелали бы получить «официальное разрешение», а потом уже фоткать — они ведь не себе в рамочку мой светлый образ поставить, а отправить в свои газеты-журналы, которые будут продавать и, следовательно, получать с этого прибыль. И оно тоже можно, но тут лучше перебдеть, что народ и делает.

– Фотографию? – а это была неплохая идея. – Хм-м… – я демонстративно окинул взглядом собравшийся вокруг меня народ. И «заметил» Питера с камерой, что неуверенно мялся и вроде как и хотел пофоткать, но… короче, неважно! Важно то, что я его «заметил». – Почему бы и нет… М-м-м, да, эй, парень! Да-да, ты, в очках, рядом с тем стендом излучателя доктора Стиллвелла!

– Й-йааа? – испуганно протянул Паркер.

– Да-да, ты! Не запечатлеешь нас с… – вновь окидываю зал, – этой юной прекрасной леди, что сейчас меня разглядывает, если, конечно, она не против? – я махнул рукой в сторону Гвен.

– А? – она удивлённо моргнула. Впрочем, сопровождавший их наставник от школы уже чуть ли не пинками гнал блондинку в моём направлении, шепча что-то вроде «не упускай такой шанс засветиться с такими людьми — в карьере всяко сгодится!».

– Не бойтесь, юная мисс, я не кусаюсь, – продолжаю улыбаться. – Просто если уж меня заставляют фотографироваться, то пусть уж рядом будет голубоглазая блондинка! Да, голубоглазые блондинки всё делают лучше! – а ещё мне, кажется, действительно нравится ощущать, как у всех окружающих мозги выдают «синий экран смерти». Чёрт, а киношный Тони был прав! Эпатировать окружающих — это в самом деле весело и делает хорошо!

– А вы не боитесь, что вас могут обвинить в приставании к школьнице? – недовольно буркнула скорее себе под нос Стэйси, явно выведенная из равновесия таким потоком событий. А ещё она явно нервничала, что попала на вид, отчего даже чуть почёсывалась и нервно мяла руки.

– М-м-м, мисс…

– Стэйси. Гвен Стэйси, – представилась девушка.

– Очень приятно. Так вот, мисс Стэйси. Во-первых, ничего предосудительного я сейчас не делаю, о чём у меня есть целая выставка свидетелей. Во-вторых, – окидываю её взглядом, – что-то мне подсказывает, что вы уже из выпускного класса, а значит, вам сейчас восемнадцать или девятнадцать. Потому даже если бы я начал делать что-то предосудительное, но с вашего согласия, то это бы тоже не было предосудительным.

– (О_О)… – кажется, у неё не было слов. И, разумеется, именно в этот момент Питер щёлкнул камерой. Да-а, кадр должен был получиться очень неплохим. Но для гарантии можно было попозировать ещё чуть-чуть и дать парню сделать несколько дополнительных снимков.