– Фелиция, – перехожу и я на серьёзный тон, – все мужчины — бабники, да и женщины, будем откровенны, даже вступив в брак, не перестают заглядываться на всяких Ален Делонов. Да, я понимаю, что это несколько необычно и, скорее всего, не слишком приятно для тебя. Но я за последние годы пережил такое, от половины чего поседели бы матёрые ветераны, а кто из обывателей и в окно бы вышел раз десять. Я ежедневно контактирую с вопросами буквально существования нашей планеты и решаю проблемы, чей уровень влияния на сам вопрос жизни человечества большинство людей даже вообразить не способны. Мог бы я всё это пережить, оставаясь таким, как все, — типичным серым обывателем, ни на шаг не отступающим от принятых общественных норм? Нет. Абсолютно точно — никак. Это просто невозможно. И да, я совсем не тот идеальный образ мужчины, который постулируют современное общество и христианская мораль. Скрывать от тебя свои «недостатки» я не собираюсь, и тут вопрос в том, принимаешь ты меня таким, какой я есть, или нет. Ты мне нравишься, и можно смело говорить, что я влюблён и ради тебя готов сражаться с драконами и повергать Безумных Учёных и прочих Злых Колдунов, но…

– Но для Фрост ты готов делать то же самое, – это точно была ревность.

– С Эммой мы успели пережить некоторое дерьмо, – ничуть не стесняясь, кивнул я, делая глоток кофе.

– Ага, а Гвен тебе просто нравится доводить до писка и красной от стыда и смущения моськи…

– Это бы звучало более убедительно, не занимайся ты тем же самым, – ибо да, я мог не знать подробностей того, как они сошлись на почве помощи в учёбе и надевают ли пижамки во время вечерних посиделок, но я был более чем уверен, что мисс Стейси время от времени подвергается профилактическому тиранству от мисс Харди. Характер Фелиции я узнал достаточно хорошо, чтобы делать такие прогнозы, как и понимал, что Гвен — слишком соблазнительная жертва, чтобы будущая Чёрная Кошка себя сдержала.

– Это к делу не относится! – полностью подтверждая мою правоту, ушла в несознанку смутившаяся студентка.

– Не относится, – согласился я. – Хотя что-то мне подсказывает, что ты не так уж против идеи немножко потискать эту очаровашку и понаслаждаться милым писком и потоками смущения, что она издаёт…

– Эт-то неважно! – это была стадия отрицания или гнева?

– На мой взгляд — важно. Но ладно. Думаю, ты понимаешь, что я хочу сказать.

– Что ждёшь от меня одобрения на сбор гарема, а то и участия в групповушках, – хмыкнула она, краснея то ли просто от возмущения, то ли представляя это участие.

– Довольно грубо и прямо, но в общем и целом — да.

– И какая нормальная девушка на подобное согласится?!

– Ну, я бы тут мог углубиться в исторические примеры или намекнуть, что «нормальность» к тебе относится немногим более, чем ко мне, но… – развожу руками, – это всё не особо важно. Важно лишь то, примешь ли ты меня с моими достоинствами и недостатками или нет. Я не могу дать тебе типичные отношения с типичным парнем, пусть даже это типичный богатенький денди. Но я могу дать тебе другие отношения. Не потребительские, не отстранённые, не мимолётные — это будут серьёзные отношения, где ты мне будешь очень дорога. Но не типичные, не такие, как у простых людей, — другие. Однако то, что они другие, не означает, что они обязательно хуже.

Фелиция поджала губы, выпустив воздух носиком, и погрузилась в себя.

Сидим, молчим. Тянутся минуты…

– Ну почему единственный нормальный парень в округе оказался таким вот?! – подняв глаза к небесам, наконец вопросила блондинка.

– (^___^)!

– И хватит лыбиться, чёртов кошак! Я ещё ни на что не соглашалась! – это «ещё» очень интриговало. Но Виктор умный, Виктор не будет акцентировать на этом внимания.

– Всё, что я могу предложить, это просто попробовать. Вдруг тебе понравится?

– Теперь ты склоняешь меня к чему-то очень… неоднозначному.

– (^___^)?

– Чтоб тебя… – она рыкнула. – А если я предложу разбавить наш коллектив симпатичным парнем-другим?

– О, ничего страшного!

– Правда? – в искреннем изумлении вытаращилась она.

– Конечно! В Латверии куча диких мест, где десятилетиями не ступает нога человека! – с самой скромной и добропорядочной улыбкой сообщил я.

– Я как-то не улавливаю связи… – осторожно ответили мне, всё ещё имея несколько округлённый разрез глаз.

– У меня будет масса вариантов спрятать труп! – отсалютовав ей чашечкой, делаю новый глоток.

– Я должна была бы тут возмутиться, но… в этом весь ты, – покачала она головой, трагично опуская плечи.

– Итак?

– Итак… – вздох. – Не знаю… – Фелиция откинулась на спинку стула, поднимая глаза к небу. – Ты честен, что уже намного лучше большинства тех, кто пытался за мной приударить, но… это очень непривычно. И мне не нравится. Однако я понимаю, что ты на самом деле рисковал собой ради меня… и не только ради меня. Кадры с тем великаном, от присутствия которого даже за городом дышать было сложно, а ты ему ещё и угрожал… Безумие какое-то! – она встряхнула головой. – И мне с тобой действительно хорошо и как-то тепло, что ли, – подумав, чуть отвела она взгляд в смущении… М-м-м, милота-а… – Ладно, давай попробуем, только… не гони коней, хорошо?

– Фелиция… я тебя обожаю! – честно признался я.