Я опустил в специальный ящик обязательное пожертвование – золотую гривну, а затем обхватил ладонями сферу, закрыл глаза и попытался ощутить своё внутреннее «я», в точности как мне объясняла Арна. Не знаю что именно, но я и в самом деле почувствовал нечто. Это нечто, которое тоже было мной, легко скользнуло через руки в сферу, и я ощутил её полностью. Сфера оказалась не просто круглой оболочкой, но какой-то сложной сущностью, которая тоже почувствовала меня и заинтересовалась. Она потянулась было ко мне, но сразу же потеряла интерес и отдалилась, а меня выбило из странного ощущения присутствия в сфере. Я снова вернулся в себя и открыл глаза.

– Не каждому дано увидеть отблеск Матери в Сфере Признания, дитя, – успокаивающим тоном сказал жрец. – Не расстраивайся, жизнь простого трудника не менее почётна. Тот, кто честно трудится и живёт достойно, всегда добьётся признания.

– Благодарю тебя, просвещённый, – кисло сказал я. – Позволь на этом покинуть тебя.

– Не стоит разочаровываться, – сочувственно сказал он. – Придёт время, и ты сам поймёшь, что Мать выбрала для тебя наилучший удел. Иди с миром, дитя.

* * *

Когда я вернулся к Арне, она была настолько потрясена, что некоторое время не знала, что сказать.

– Фокус не удался, – развёл я руками.

– Этого просто не может быть, – растерянно сказала она. – Твой пистолет – это, вне всякого сомнения, магическое действие. Даже не упоминая о твоей ненормальной чувствительности, которой любой магик позавидует. Может, ты просто что-то неправильно сделал и не смог ощутить отблеск Матери?

– Ну, я сумел войти в сферу и почувствовал там некую сущность, – неохотно сказал я – особого желания обсуждать свой провал у меня не было. – Эта сущность потянулась ко мне, а потом отпрянула, и меня выбило обратно.

– Вот как! По идее, ты всё правильно сделал, но непонятно, почему тебе было отказано в Благосклонности, – она глубоко задумалась. – Знаешь, мой учитель, Благословенный Дорсу, как-то мельком заметил, что на свете есть не только магики и простецы. Он сказал это между делом, и я тогда даже не обратила на это внимания. А сейчас вот думаю, что это было не просто пустой фразой. Ведь, к примеру, есть ещё и ведьмаки, которые совсем не магики. Так может быть, есть и другие виды магии, и другие магики?

– И что мне теперь делать? – в смятении спросил я.

– То же самое, что мы и делаем, – она пожала плечами. – Идти в Обитель, что же ещё? Обитель знает всё. А ты тем временем пытайся развить то, что имеешь. Например, зачем тебе пистолет, если ты стреляешь сам? Понятно, что он помогает тебе настроиться, но от костылей лучше отвыкать как можно раньше. Скажем, можно попробовать указывать на цель не пистолетом, а просто пальцем.

– Попробую, – вздохнул я.

Глава 13

Я сидел на кровати, целился в открытое окно пальцем и приговаривал «Паф! Паф!», ощущая себя при этом полным идиотом.

– Не получается? – спросила Арна.

Вопрос был чисто риторическим, она и сама прекрасно это видела.

– Чувствую себя последним дебилом, – с досадой ответил я.

– Это ты напрасно, – с укоризной заметила она.

– А как я себя должен чувствовать, если изображаю из себя слабоумного? – огрызнулся я. – Точнее, впавшего в детство маразматика.

– Понятно, почему у тебя не получается, – вздохнула она. – С таким настроем ничего и не может получиться. Пойдём лучше завтракать.

– Пойдём, – я охотно ухватился за повод закончить с этим дурацким занятием.

Мы успели позавтракать и уже допивали отвар, который здесь повсеместно пили вместо чая, когда к нам подсел незнакомый дверг.

– Здорово, Арт! – бодро поприветствовал он меня, совершенно игнорируя Арну.

– Здоровья и тебе, – вежливо ответил я. – Извини, не припоминаю, где мы встречались.

– Меня Лаготом зовут, я через два столика от тебя сидел, – махнул он рукой. – Меня Закрут послал проводить вас к монорельсу. Публичные клети через шестой уровень не ходят, а в служебную зону вас без меня не пустят.

– Как так не ходят? – удивился я. – Клеть ведь точно ниже идёт, с нами семья на девятый ехала, и сам я в «Кирку и молот» на двенадцатый спускался.

– А ты не заметил, что после пятого идёт сразу седьмой, а на шестой выхода вообще нет? – ухмыльнулся он.

– Не заметил, – признался я.

И напрасно не заметил, кстати. У меня, конечно, голова была занята другим, но всё же надо быть повнимательнее, и присматриваться к тому, что происходит вокруг. Здесь не привычный Рифейск, а совершенно чужой мир. И как здешняя стража расследует смерть вершков, мне очень наглядно продемонстрировали. Запишут в протоколе: «На почве помрачения рассудка ударил себя ножом в спину», и пойдут пить пиво.

Ну а то, что будем уезжать с закрытого уровня – это очень хорошо. Тем, кто пойдёт по нашему следу, вряд ли удастся повторить наш путь. Да и просто понять, куда мы делись, будет довольно затруднительно.

– Прежде чем тронемся, есть одно дело, – стал серьёзным Лагот. – Нужна клятва от вас, что вы никому не расскажете то, что увидите и узнаете. Закрут за тебя поручился, конечно, но этого недостаточно.