– Ой! – с испугом вскрикнула Арна. – Артём, держи меня, пожалуйста, я боюсь.

Я не без удовольствия обнял её и прижал к себе. Вагон дёрнулся и стал набирать скорость. Арна охнула и прижалась ко мне ещё теснее. Нет, всё-таки не понимаю я женщин, по крайней мере, некоторых – разные жуткие твари не вызывают у неё никаких эмоций, а простой вагончик монорельса вгоняет в ужас. Но я, в общем-то, совсем не против – Арна, конечно, просто друг и вообще княжна, но я нормальный мужчина, и мне нравится, когда ко мне прижимается такой приятный на ощупь боевой товарищ.

Вагон набирал скорость. Почти сразу он повернул, и перед нами возникла глухая стена. Арна испуганно ойкнула, но вагон уже нырнул в узкую дыру в стене, которую мы сразу даже не заметили. Совсем рядом, не дальше локтя, замелькали неровные стены зеленоватого базальта. Они то отодвигались на расстояние вытянутой руки, то приближались практически вплотную к борту. Высунуть за борт какую-нибудь часть организма было бы и в самом деле очень плохой идеей.

Минут через десять тоннель резко закончился, и мы обнаружили себя под потолком гигантской пещеры, в которую, наверное, без труда поместился бы весь Рифейск целиком. Я никогда бы не поверил, что такая огромная пещера может существовать в реальности – хотя если сейсмическая активность полностью отсутствует, то почему бы и нет?

Вагон накренился, проходя плавный поворот, и перед нами открылась панорама всей пещеры. Где-то далеко внизу расстилалось целое море огней, неплохо освещая окрестности. Людей было не различить, но мы прекрасно видели коробочки зданий, ниточки вагонеток, какие-то сооружения с факелами пламени сверху. Арна вскрикнула от страха и прижалась ко мне. Прижаться плотнее, казалось, было уже невозможно, но у неё получилось. Дверг по соседству ухмыльнулся и показал мне большой палец.

– Шахта пять-шесть, – пояснил он. – Самая крупная у нас.

– Железную руду добывают? – спросил я.

– Как понял? – удивился он.

– А что ещё в таких объёмах могут добывать? Не кристаллит же.

Вообще-то, можно и уголь, но угля у них быть не должно, раз каменноугольного периода не случилось.

– Верно, гематит роют, – он посмотрел на меня с уважением.

Вагон выровнялся и снова влетел в узкий тоннель. Тоннель сменился очередной пещерой, потом мы пролетели прямо за гигантским водопадом, совсем рядом со стеной воды. Затем пересекли провал – похоже, очень глубокий. После провала обжитые места закончились, и редкие светильники исчезли совсем. На стенах появился фосфоресцирующий мох, который чуть-чуть освещал сами стены, но света всё равно было слишком мало, чтобы что-то различить вокруг. Мы стремительно куда-то неслись в темноте, и это было действительно жутковато. Арна зачем-то крепко зажмурилась, и так и ехала с закрытыми глазами, прижимаясь ко мне.

– А чего машинист фары не включает? – вполголоса спросил я соседа.

– У него экран ночного видения, – пояснил тот. – Он с ним и видит больше, и лишнего внимания не привлекает. Вот если свет включит, тогда, значит, драться будем.

Как раз в этот момент свет и включился – на платформе очень тусклый, чтобы не ударил по глазам, а впереди яркий. Громкоговоритель на кабине машинисте прохрипел какое-то слово, которое я не понял, зато дверги явно прекрасно его поняли. Двое парней в середине платформы вскочили и взяли на изготовку копья. Через пару секунд я и сам увидел тварь – на потолке висел большой мохнатый комок непонятной формы, слабо различимый в неровностях скалы. По всей видимости, зверь был в шоке от неожиданно ударившего ему в глаза яркого света. Машинист немного замедлил ход, и один из парней ловко насадил этот комок на копьё, а затем резким движением сбросил пронзительно завизжавшую тварь с копья за борт. Проделано это было привычно и умело, а затем свет погас, и вагон опять ускорился.

– Опасная зверюга? – спросил я соседа.

– Пещерная рысь? По-всякому бывает. Если вовремя её заметить, то не особо. А вот если проглядел, и она успела тебе на загривок прыгнуть, то там да, здорово погрызть может.

Это была рысь? Я её видел, конечно, мельком, но мне этот зверь показался похожим скорее на большого мохнатого паука.

– И много здесь таких?

– Да много их разных, – просветил он. – В основном не очень опасные, вроде этой рыси, но иногда и кто-то посерьёзней появляется. Тогда всем драться приходится, случается, что и бойцов теряем.

– Трудная у вас служба, парни, – заметил я уважительно.

– А что поделать? Когда Мерад Великий создавал семя Мерадии, ему пришлось пустить зверей. Мать требует баланса, таков закон.

Я совершенно не понял, о чём он говорит, но на всякий случай не стал переспрашивать. Дальнейшее путешествие протекало спокойно до самого Илси.

Глава 14

Что-то неуловимо изменилось. Вагон всё так же мчался в темноте, но я чувствовал, что напряжение постепенно спадает – похоже, путешествие подходило к концу. Нида это тоже явно почувствовала и недовольно рявкнула: