Идея не вызвала у меня никакого энтузиазма. Но с другой стороны, это ведь всё равно придётся когда-нибудь сделать, так почему бы и не сейчас? Оттягивать бессмысленно, лучше уж поскорее внести ясность насчёт моих способностей и решить, что мне делать дальше.

– Давай сходим, – вздохнул я. – И как это воззвание происходит?

– Да там просто всё, даже ребёнок справится, – махнула рукой она. – Ну, то есть, как раз дети и справляются. Кладёшь руки на такой круглый камень… или это не камень? – она задумалась. – Да неважно. В общем, этот шар обхватываешь вот так ладонями, а потом посылаешь в него свою сущность.

Да-да, даже ребёнок может послать сущность, что тут сложного?

– Не понял насчёт сущности, – я всё-таки решил уточнить. – Можно насчёт этого поподробнее?

– Даже не знаю, как объяснить поподробнее, – задумалась она. – Нужно ощутить своё внутреннее «я» и послать его через руки в камень. Я уверена, что у тебя получится.

– А если не получится?

– Значит, ты не магик, – пожала плечами она. – Но поскольку ты явно магик, у тебя всё получится.

– Ясно, – опять вздохнул я. – А что такое Символ Благосклонности?

– Просто отметка на ауре, – объяснила Арна. – Магики её видят. Она показывает твою связь с Матерью… ну, если совсем по-простому, то твои способности к магии.

– Интересно, у этого, который к нам вломился, была какая-нибудь отметка? Может, это ведьмак был? Те тоже парализовать любят.

– Я ведь живым его не видела, а у мёртвых ауры нет, – напомнила она. – Но он наверняка магиком был, ведьмаки так просто не умирают, им эссенция не даёт умереть. И он меня не парализовал, а просто вырубил.

– Знаешь, я вообще не понимаю, как можно с ведьмаком справиться без его ножа, – признался я. – Как можно убить неубиваемую тварь?

– Да можно их убить, и не так уж это и сложно, – махнула она рукой. – У всех есть свои слабости, и у них они тоже есть. Магики с ними вполне справляются, так что ведьмаки в чужих секторалях ведут себя прилично. Ну что, пойдём?

* * *

Храм Матери оказался совсем небольшим. Узнать его было легко – а куда ещё может вести колоннада, украшенная сложным орнаментом? В общем-то, резьбы по камню в Бранине хватало, но узоры на колоннах выглядели скорее растительными, и на типичную резьбу двергов совсем не походили. Колоннада вела к большим двустворчатым дверям – бронзовым, конечно же, – тоже украшенным сложным барельефом, в котором можно было разглядеть растительные мотивы.

Внутри храм представлял собой круглый каменный зал, богато украшенный резьбой. Он был совершенно пуст; лишь у дальней стены стоял дверг довольно сурового вида в расшитой золотом накидке – без сомнения, жрец.

– А где статуя? – шёпотом спросил я Арну.

– Какая ещё статуя? – не поняла она.

– Ну, статуя Матери.

Она с видом мученицы устало прикрыла глаза.

– Артём, ты только не вздумай при жреце это ляпнуть. У Матери нет известного нам образа, это вселенская сущность.

– Жреца я и не спрашивал, я тебя спросил, – хмуро сказал я. – Ладно, понятно всё.

Я решительно двинулся вглубь храма к жрецу, оставив её у входа. Арна подробно рассказала мне, что говорить и чего ждать, но настроение у меня всё равно было изрядно подпорченным, и ничего хорошего я не ожидал. Во вселенскую сущность, которая находит время, чтобы ставить метки на ауры, я не особенно верил, но вполне допускал, что эта самая сущность мои сомнения почувствует и обидится.

– Света и радости тебе, благословенный, – приветствовал я жреца.

– Да не забудет тебя Мать, дитя, – на удивление мягко ответил жрец. – В нашем маленьком храме давно уже не появлялось благословенных – обращайся ко мне «просвещённый».

– Я хотел бы узнать меру благосклонности Матери, просвещённый, – перешёл я сразу к делу.

Он с сомнением посмотрел на меня.

– Не поздно ли ты задумался об этом, дитя Матери? Считается, что это следует узнавать в гораздо более юном возрасте.

– Так уж получилось, что раньше у меня не было такой возможности, – развёл я руками.

– Ах, вот оно что! – понимающе кивнул он, и до меня дошло, что он принял меня за беглого холопа из Тираниды. – Ну что же, дитя, не стану тебя отговаривать. Ты знаешь, как это делается?

– Мне рассказывали, – кивнул я. – Направить свою сущность в шар.

– В шар! – повторил он с улыбкой. – Вообще-то, этот шар называется Сферой Признания, но это не так уж важно. Следуй за мной, дитя.

Мы зашли в небольшую комнату за незаметной дверцей, где на каменном пьедестале лежала резная сфера – действительно сфера, а не шар. Похоже, Арна не особенно хорошо изучала геометрию, раз путает сферу с шаром, но с другой стороны, может, это ей и ни к чему?