— Маршрут построен. Бенко-стрит, район Хейвуд. Езжайте прямо четыреста метров, затем поверните направо, — отозвался безэмоциональный женский голос.

Автобусный парк «Сан-Пабло» располагался на окраине Хейвуда, в низине между двумя бетонными эстакадами. Место было глухое: ржавые заборы, горы мусора, вонь горелой смазки и тлена. Высокие прожекторы тускло освещали стоянку, полную брошенных автобусов — выцветших от времени, раскрашенных вандалами, с выбитыми стёклами, стоящих на кирпичах.

Геральт проехал дальше и заглушил двигатель в ста метрах от ворот, погасив фары. На удивление, стояла полная тишина. Ветер на пустынной улице гонял по асфальту целлофановые пакеты и обрывки бумаги.

— Приехали, — произнёс ведьмак и вышел из машины. Он достал меч из-за водительского сиденья и закрепил ножны на ремне слева. С другой стороны в кармане выпирал пистолет.

— Красивое местечко, — саркастично заметил Джонни, вынырнув из темноты. — Прямо курорт. Слышишь, где-то даже ручей журчит. Не иначе, канализация прорвалась — судя по вони, не удивительно, что вокруг пусто.

— Не отвлекай. По легенде Падре, предатель оборудовал своё логово в диспетчерской. Вместе с ним может быть пара охранников.

— А если их больше?

— Значит, будет веселее, — ответил Геральт, поправив куртку, и бесшумно двинулся к дыре в заборе.

Тень скользнула между лучами прожекторов, растворяясь в ночи. Следом, невидимый для чужих глаз, за ним шагнул Джонни, на ходу доставая сигарету.

— Так, чувак, ты, может быть, не в курсе, но вон на стене — пара камер. И я думаю, что они явно включены.

— Что это? Что за камеры? Опять артефакт какой-то?

— Ох, срань… — затянулся Джонни. — Какое ещё «в жопу артефакт»? Камера пишет всё, что попадает в её поле, и передаёт сигнал на экран. А там сидит чувак и смотрит. И если ты будешь шастать просто так, он поднимет тревогу, и тебе, а значит, и мне — кердык.

«Камеры? Словно всевидящее око», — подумал про себя Геральт.

— А как их обойти или выключить?

— Ну, тут есть пара вариантов. Во-первых — не попадаться в их поле зрения. Во-вторых — выключить их с помощью удалённого доступа или изнутри, используя локальное подключение. Второй вариант отпадает сразу, — буркнул Джонни. — С нетранерством ты завязал, чип нихрена не пашет.

— Точно, — подтвердил Геральт, внимательно осматривая территорию автобусного парка из тени. — Значит, попробуем их обойти. Куда они смотрят, где границы?

— Мне откуда знать? Я что, тебе оператор сраный? — Джонни сплюнул. — Наверное, градусов сто сорок плюс-минус угол обзора.

— Мне от этого не легче. Нормально можешь объяснить? — возмутился Геральт.

— Короче, вон та, под козырьком крыши, снимает от того пикапа до вон того контейнера, захватывая пристройку.

— Неплохо. Почти весь двор. — Геральт повёл головой. — А вон та, с другой стороны, у ворот?

— Наверное, всю территорию около ворот и часть автобусов. Короче, чумба, здесь всё просматривается как на ладони, — метнув бычок в открытое окно мастерской, ответил Джонни.

Геральт тихо вздохнул, поправил меч и шагнул в сторону окна. Створка подалась с лёгким скрипом — ведьмак замер, прислушался. Ничего. Аккуратно открыв створку, он заглянул внутрь просторного помещения. Среди подъёмников стоял полуразобранный пикап, его сердце — огромный мотор — лежало рядом на полу среди замасленных тряпок и разбросанного инструмента. Пахло краской, старой смазкой и горелой проводкой.

— Вроде тихо, никого, — прошептал ведьмак и перелез через окно.

Здесь он понял, как ему не хватает своего прежнего кошачьего зрения. В полной темноте, на ощупь, он прошёл всю мастерскую до противоположной двери, только чудом не издав ни единого звука. Ладони нащупали холодную металлическую ручку.

Он открыл дверь и увидел, что она ведёт в раздевалки. Длинный коридор с бетонным полом, по бокам — ряды шкафчиков для одежды. Пахло дешёвым мылом, потом и сыростью. В конце коридора тускло горела одинокая лампа, отбрасывая жёлтые круги на стёртый линолеум.

— Вон, лестница на второй этаж. Диспетчерская там! — подсказал Джонни, неотступно следуя рядом. В отличие от Геральта, призрак не парился по поводу тишины: он не ронял предметы неловкими движениями, не издавал шаркающих шагов.

Путь к лестнице, ведущей на второй этаж, преграждал лабиринт из вещевых ящиков. Когда-то выкрашенные в светло-синий цвет, а теперь облезшие, они стояли хаотично по всему помещению. Некоторые лежали с вывернутыми дверцами, некоторые были заперты, но большая часть была давным-давно брошена.

Геральт медленно, осматриваясь по сторонам, двинулся к лестнице. Он проходил ряд за рядом, пока не заметил движение справа.

Парень стоял у открытого шкафчика, полностью обнажённый, увлечённо вытирая себя серо-коричневым полотенцем. На его правом плече была татуировка — череп с розой. «Валентино», — мелькнуло в голове у ведьмака.