— Опять? — стражник у ворот будто не поверил. — Да что ж за бесовщина то происходит? На своём веку впервые такое вижу. Караван из Нордстали только принять успели, а тут уже следующий.

— Так это тоже наш был, но в Кряждаре не останавливался, а сразу к вам своих отмеченных повёз.

Лиградский постовой недолго помолчал, словно прикидывая в уме.

— Этот последний? Или ещё ждать?

— Последний, — кивнул столичный дружинник. — Весь круг пройден. Приказ Верховного выполнен, собрали отмеченных со всех областей. За ночь местных инквизиторы проверят и сразу на Клинград.

Стражник выдохнул сквозь зубы, не то с облегчением, не то с досадой.

— Кого хоть проверять, — процедил сквозь зубы, не скрывая раздражения. — Выжрали все деревни. И из шахт людей потаскали.

Столичный дружинник чуть наклонился в седле, отвечая так же ровно.

— Проверять будут всех, не только из деревень, но и городских. Приказ есть приказ.

Постовой мотнул головой, не соглашаясь, и зло сплюнул в сторону.

— Приказ… А твари ваши приказов не слушают. Они по свету вылезли. В разгар дня.

— Днём? — впервые в голосе клинградского конвоира проскользнуло удивление. — Сколько?

— Да столько, что не пересчитать, — хрипло отозвался стражник. — Сначала у дальних выработок. Потом по тракту. Словно их кто-то гнал.

Он оглянулся на стену, будто проверяя, слушают ли его свои, и продолжил вполголоса:

— Стражу пожрали, в город прорвались, людей немерено утащили прямо с улиц. Если бы не драконы нашего князя, никто бы не выжил.

— Драконы, говоришь? — задумчиво переспросил столичный. — И что, все три на подмогу прилетели?

— Все три, — с благоговением в голосе ответил постовой. — В миг всех тварей разогнали. Наместник в благодарность подношение приказал устроить. Великого Аскарота задобрить…

Разговор оборвал окрик со стены:

— Эй! Чего встали?!

Постовой резко выпрямился и гаркнул:

— Поднять ворота! Пропустить караван!

Железо загрохотало, цепи натужно звякнули, решётка с металлическим скрежетом поползла вверх, осыпая на мостовую каменную крошку. Лиградский стражник махнул рукой вперёд:

— Езжайте к центральной Башне Тепла. Там постоялые дворы ещё не забиты и таверна имеется. Покормят вас.

Караван снова пришел в движение.

Мира сидела ни жива ни мертва. В голове крутился подслушанный разговор, вызывая внутри суеверный ужас. Подношение. Аскарот. Три княжеских дракона. Взрослые мужики обсуждали все это обыденно, будто речь шла о смене караула.

Мира заставила себя посмотреть в окно. За решёткой плыли размытые очертания домов. Чёрный камень, закопчённые стены, узкие окна. Крыши низкие, одинаковые, припорошенные серой крошкой. На безлюдных улицах не было даже бродячих собак. Колёса глухо стучали по камню, разнося зловещее эхо по опустевшему городу.

Мира искала взглядом следы недавней бойни, о которой рассказывал караульный, но в густом смоге виднелись лишь силуэты неказистых жилых строений.

Может, он все придумал? И не было никакого налета тварей в разгар дня. Не зря же в народе говорят, что у страха глаза велики. Но если лиградский стражник не соврал… значит, нигде не безопасно. Даже за стенами.

Повозка выехала на центральную улицу, и дорога под колёсами сразу стала ровнее. Сквозь туман проступили навесы и товарные стойки. В стороне виднелась огромная чаша из черного камня, словно вросшая в землю. Из досужих слухов она знала, что чаша с каплей крови является символом дома Жаракрова. Мира задержала на ней взгляд и тут же отвела. Не хотела знать, для каких целей ее установили на главной площади.

Караван вновь свернул на узкую улицу. Снова потянулись унылые ряды домов. Дымоходы торчали над крышами. Двери плотно заперты, в окнах ни проблеска света.

— Куда делись все жители? — прошептала Зоряна. — Ни одной живой души вокруг.

— Ты же слышала, что сказал постовой про нападение на город, — отозвался Яромир. — Люди напуганы, вот и прячутся по углам.

— Смотрите, Башня Тепла, — выдохнула Мира, глядя на высокую каменную колонну, показавшуюся из сгущающейся темноты.

Все в повозке ощутили исходящий от нее жар, как от большой печи. Вокруг башни тянулась стена, гладкая, глухая, с вышками по углам и широкими железными воротами. Перед ними дежурил караул в чёрных доспехах с красными плащами.

Караван замедлился. Несколько всадников выдвинулись вперед, быстро переговорили с местными вояками. Створки ворот медленно разъехались в стороны, пропуская повозки с обозом внутрь.

Дальше караван свернул вдоль стены и остановился у длинного постоялого двора.

— Выходим! — приказали снаружи.

И помеченные сразу начали подниматься со своих мест и выбираться на улицу. Мира встала последней, ноги подкосились от усталости, онемевшие мышцы не слушались, колени дрожали. Выматывающая дорога выжила из неё последние силы. Она шагнула на подножку, спустилась, стараясь не оступиться.