Рядом фыркали лошади, звенела упряжь. Люди столпились по центру, не зная, куда им податься дальше. Лиградские караульные выстроились полукольцом, отрезая двор от ворот и боковых проходов. Чёрные литые доспехи, обожжённые пламенем и исцарапанные копьями или когтями, развевающиеся за могучими плечами красные плащи, твердые тяжелые шаги — все как один.

Столичные стражники тоже не стояли без дела, влившись в единый строй с местными, но на фоне лиградских все равно выделялись, и не только цветом снаряжения. Выправка у них была совсем иная и манеры, и телосложение, и даже речь. Это Мира еще в Кряждаре отметила.

Она быстро огляделась по сторонам, высматривая Дамира. Зоряна, что топталась рядом с ней, тоже внимательно озиралась вокруг. Их взоры почти одновременно сошлись на груженых телегах в хвосте каравана.

Мира заметила Дамира первой.

Серый кафтан, закатанные рукава, знакомая жилистая фигура среди мешков и суетящихся мужиков. Глаза девушки вспыхнули радостью, и она непроизвольно шагнула вперед, но Зоряна резко одернула ее за рукав, вернув на место.

— Не стоит привлекать к нему внимание, — тихо шепнула она и, конечно, была права. — Если стража смекнет, что он тут из-за тебя…. — продолжила Зоряна и резко замолчала, поймав на себе пристальный взгляд караульного, но смысл и так был понятен.

Дамир без метки, вызвался добровольцем — это уже само собой подозрительно. Кряждарские дружинники пошли ему навстречу, но столичные могут истолковать самоотверженность парня совсем иначе. Мира и сама не понимала, какие планы вынашивал Дамир, напросившись в обоз. Сбежать из-под бдительного ока стражи у них вряд ли выйдет. Да и куда бежать? В пасть тварям из Черного Леса?

Когда последние всадники спешились, всех отмеченных отвели в таверну. Внутри было светлее и уютнее, чем в кряждарском бараке. На каменных стенах горели факелы, длинные столы стояли рядами, в печах потрескивал огонь и готовилась еда, пахло пирогами, горячими щами и брагой.

Мира присела на одну лавку с Зоряной и Яромиром, остальные тоже потихоньку заняли свободные места. Все уместились за один стол. Конвоиры, сопровождающие караван, заняли соседний.

Пока хозяйка и пара прислужниц подавали еду и накрывали на столы, Мирослава напряженно кружила взглядом по залу, вновь пытаясь отыскать знакомое лицо с непокорными светлыми вихрами. Пробежалась по каждому, кто находился внутри. И не единожды.

Радость, вспыхнувшая во дворе, быстро осела тяжёлым комом.

Дамира в таверне не было.

От мысли, что после тяжелой дороги его не накормят или оставят спать во дворе, прямо в обозе, Миру бросило в холодный озноб. Чувство вины напрочь выместило голод, но она заставила себя съесть тарелку жирных щей, а пышный пирог с капустой и куриную ножку она незаметно убрала под накидку.

На ночь отмеченных разместили по три человека в крошечных коморках над общим залом. Стражу у дверей не поставили, не увидев в этом особой надобности. Да и куда им деваться? Снаружи караульных столько, что воробей не проскочит.

Миру поселили с Зоряной и Яромиром. Они все время держались вместе, и разделять их не стали, хотя, наверное, могли, но видимо стражники слишком торопились вернуться вниз, к своим кружкам с вкусной брагой.

В коморке было тесно, темно и самую малость пахло плесенью. Все равно лучше, намного лучше, чем общий барак в Кряждаре. Три набитых соломой тюфяка лежали прямо на полу, занимая почти все пространство. На табурете в углу стояли кувшин с водой и глиняная чашка.

Переступив порог, Зоряна сразу рухнула на лежанку возле маленького пыльного окна, но еще долго сидела, обхватив колени руками и уставившись в стену. Затем сняла с себя накидку, наспех свернув, сунула под голову вместо подушки и, накрывшись войлочным одеялом, уснула.

Яромир устроился на среднем тюфяке и мгновенно захрапел, даже не успев раздеться. Мира легла последней, у самой двери, но сначала выложила свои припасы на табурет. Только потом сняла плащ и, по примеру Зоряны сложив его в изголовье, опустилась на лежанку.

Усталость после выматывающей тряски в повозке должна была ее сморить так же быстро, как остальных, но сон упрямо не приходил. Из щели под дверью тянуло сквозняком, снизу раздавался пьяный смех, за окном завывал ветер, а мысли о Дамире рвали ее сердце на части.

Она то прижимала ладони к животу, пытаясь удержать тревогу внутри, то снова тянулась взглядом к табурету. Мира старалась убедить себя, что утром найдёт способ передать ему еду, что он где-то рядом и справится и без неё, но стоило закрыть глаза, как дурные мысли снова возвращались.

Снаружи вдруг скрипнула половица и раздался шорох. Мира испуганно подскочила, прижимая одеяло к груди и настороженно прислушиваясь к подозрительным звукам.

Снова скрип, потом еще…

Мира похолодела, задержав дыхание.

Нет, ей не померещилось.

Кто-то осторожно крался по коридору, медленно пробираясь к их двери. А когда та тихонько отворилась, она уже открыла было рот, чтобы разбудить Яромира…