«МОЯ!» — свирепо громыхнуло в висках, рассыпаясь по телу огненными стрелами.

— Мира, очнись! — Дамир схватил ее за плечи и несильно встряхнул, пытаясь вырвать из цепких лап морока. — Посмотри на меня! Это я, слышишь?!

— Да… слышу, — хрипло выдохнула она, высвобождаясь из его хватки и отползая назад.

Мира перевела дыхание, прижимая к горящим щекам влажные ладони. Волна боли наконец схлынула, но страшный и величественный образ огромного дракона все еще стоял перед глазами.

Он не был похож на того, что они с Дамиром видели в поле. Ни размерами, ни мощью, ни размахом крыльев. Рунверский металлический дракон выглядел новорождённым детенышем по сравнению с тем, что являлся к ней во снах.

— Тебе что-то привиделось? — шепотом спросил Дамир.

— Нет, просто твоя теория провалилась, а меня словно молнией шарахнуло, — выдавила она.

— Я звал тебя, но ты не отвечала. Что с тобой, Златка? Мне ты можешь рассказать….

Мира не ответила. Она не знала, как ему объяснить, чтобы он не посчитал ее бесноватой. Мало того, что у нее две метки, так еще и драконы мерещатся. Да не абы какие… А, возможно, сам Аскарот.

— Давай ты мне лучше расскажешь, что тебе удалось выведать у караульных, — она намеренно увела его мысли в другое русло.

Ее хитрость удалась, и Дамир охотно начал делиться с ней подслушанными на постоялом дворе разговорами.

— Говорят, что днем в город аскарские твари прорвались. Людей много погибло, но могло быть больше. Княжьи драконы вовремя подоспели. Спасли Лиград и чудищ в Черный Лес отогнали. Все три прилетели, представляешь? — восторженно хохотнул Дамир, почти слово в слово повторяя россказни постового. — Пепельный, угольный и огненный… Эх, взглянуть бы хоть одним глазком, — с тоской добавил он. — В деле на них посмотреть. Это ж не то, что в поле один пролетел и исчез. Да и тот был не наш, а Рунверский, а своих мы отродясь не видели.

— Дурак ты, Дамир, — Мира вздохнула и покачала головой. — Сдались тебе эти драконы. Какой от них прок, если они только города охраняют?

Он не стал спорить, но остался при своем. Драконы для него были сродни древним божествам, а не захватчиками и не украшением княжеской власти. В них запечатана сила, которая не торгуется, не оправдывается, не просит веры и поклонения. Она просто есть, как твердь под ногами, как пепел в небесах. Неоспоримая, незыблемая, несокрушимая.

Обычному люду драконы никогда не причиняли вреда. По крайней мере, он о таком не слышал. Дракон мог пролететь над полем и оставить после себя тень, от которой немели колени, но он не забирал ни хлеба, ни детей, ни последнюю корову. Дракон не стучал ночью в дверь, не требовал подати, не ставил человека на колени ради забавы.

А аскарские князья творили зло тихо и чинно. Не так, чтобы кровь по улицам, а так, чтобы всё выглядело законно. Вот если бы драконы могли восстать против своих хозяев, может, тогда и мир стал бы чуточку справедливее.

— Ещё говорят… наместник велел подношение Аскароту готовить, — взволнованным шепотом добавил Дамир. — У каменной чаши на площади. Ты её видела, наверное. Они её как святыню держат.

У Миры внутри всё мигом сжалось, похолодело, по спине и плечам побежали мурашки.

— Подношение… — едва слышно повторила она. — Как думаешь, что это за ритуал такой? И причем тут Аскарот? Не он же отправил жарокровских драконов на выручку.

Дамир пожал плечами, но жеста Мира не увидела, только почувствовала вибрацию воздуха и ощутила его неуверенность.

— Караульные толком не объяснили, — с досадой признался он. — Только так… намёками. Мол, чтобы нечисть и дальше в город не лезла, надо задобрить Великого Аскарота. Умаслить его, отблагодарить, чтобы драконы не улетели.

— Не улетели? — Мира нахмурилась.

— Ага, — Дамир усмехнулся. — Словно их можно удержать пирогом и молитвой. Но готовятся серьёзно, Златка. Караул злой. Город пустой. Люди по щелям сидят. Значит, и правда что-то намечается… — парень прервался, собираясь с духом, и продолжил срывающимся голосом: — Один из стражников обмолвился, что чашу до краев кровью наполнить надо. А я сразу приметил, когда мимо ехали, что над чащей деревянные мостки установлены, к которым с другой стороны лестница ведет. Вот и думай, чью кровь туда будут заливать. Свиньи и коровы сами на помост не заберутся. Зуб даю, что людей на убой поведут.

Мира вцепилась пальцами в край одеяла, натянула на колени, но теплее не стало. Леденящий душу страх пробирался сквозь слои ткани, сердце пугливой птахой запрыгало в груди.

— Жертвоприношение… — потеряно пробормотала она. — Но зачем? — в сердцах воскликнула и тут же одёрнула себя, прикусила язык. — Аскарот — всего лишь легенда. Его сотни лет никто не видел.

— Для устрашения, Мира, — негромко отозвался Дамир. — Драконам людские жертвы ни к чему. Это аскарские князья через кровь, смерть и страх власть свою на наших землях укрепляют.