Когда солнце начинает садиться, окрашивая небо в бирюзовые и пурпурные тона, конца проклятому сном морю все еще не видно. План звучал просто, когда Сейбл объявил его ранее: мы все собираемся на палубе, ужинаем при ровном свете фонарей и празднуем то, что мы все еще живы, до тех пор, пока солнце снова не взойдет. Я потратила время с пользой, готовя фонари к ночи и помогая Ларку с ужином. Кровоточащую рану на затылке осмотрел Хэрроу — по-видимому, это была лишь поверхностная царапина, но она все равно пульсирует каждый раз, когда я двигаюсь.

Вздохнув, я ставлю последнюю наполненную тарелку на длинный импровизированный стол как раз вовремя, чтобы увидеть зеленую вспышку. Солнце исчезает за горизонтом и посылает волну зеленого света; моргни в неподходящий момент — и пропустишь ее. У меня перехватывает горло, когда команда собирается у стола под золотистым светом, который льют на нас фонари. Я пытаюсь не смотреть на их ноги, но терплю неудачу. Их тени мерцают; некоторые частично отделяются, в то время как другие остаются со своими владельцами. Когда я сажусь рядом с Гримом, простое кресло во главе стола остается пустым. Желудок сжимается от беспокойства. С наступлением темноты теперь все иначе, чем день назад. Где Сейбл?

— Девушка, — Мэтч, жилистый высокий пират, который в первый же день бросил меня в камеру, вырывает меня из раздумий. — Он не придет, пока не соберет свою тень.

Я хмурюсь. — Соберет?

— Ага, — он смеется, потянувшись за бутылкой рома. — Ты же знаешь, этот человек упрям. Он полон решимости выследить свою тень. Она ускользнула сегодня днем.

Меня внезапно охватывает зуд — непреодолимое желание встать и отправиться на его поиски. Вместо этого я смотрю в свою тарелку, сглатывая. В прошлый раз все закончилось не лучшим образом, и, если быть до конца честной с самой собой, я не готова снова столкнуться с той стороной его личности. Не сейчас. Даже если я знаю, что мужчина, с которым я встретилась на балконе, на самом деле не был им.

Я закусываю губу. Слишком много вопросов остаются без ответа. Что на самом деле представляет собой его тень, почему они отделяются и не возвращаются, когда это началось. Сейбл, возможно, никогда не ответит на эти вопросы, потому что он не замечает, когда его тень ускользает. Но, возможно, его тень может.

Вопреки протестам Грима, я беру один фонарь и направляюсь к люку, ведущему на нижнюю палубу. Я уже привыкла к крутым ступеням, спускаясь с фонарем в одной руке, вытянутой вперед, чтобы освещать путь. Внизу темнота поглощает корабль целиком. Ни серебристого контура тени, ни намека на нее. Вздохнув, я осторожно иду между штабелями бочек и сундуков, пока не достигаю конца помещения; скрип дерева под моими ногами — единственный звук, который я слышу.

— Сейбл? — спрашиваю я, обращаясь к темноте, зная, что его здесь нет. Если бы он был здесь, я бы почувствовала его.

Тишина. Я покидаю нижнюю палубу через передний люк, вместо того чтобы возвращаться на главную, чувствуя себя немного разбитой. Я поднимаюсь, пока не оказываюсь у самого носа корабля, прямо под баком, и взбегаю по ступеням, словно влекомая силой невидимой нити.

Когда я ступаю на узкую палубу прямо перед бушпритом, меня встречает знакомое покалывание на коже, будто я прошла сквозь невидимую паутину, не заметив этого, пока не стало слишком поздно. Предо мной сидит темная фигура, не двигаясь и не оборачиваясь на мое приближение.

Я осторожно ставлю фонарь, и там, где свет встречается с его темным силуэтом, он слегка подрагивает. Но это не заставляет его броситься бежать, как я ожидала.

— Можно мне посидеть с тобой? — спрашиваю я, голос звучит ровно, но тихо.

— Можно, — отвечает он негромко. Я позволяю звуку его голоса окутать меня, собираю длинные полы платья и осторожно сажусь на прохладные доски рядом с ним.

Сейбл, или, по крайней мере, теневая версия самого себя, смотрит в ночное небо, его взгляд мечется туда-сюда, будто он видит в звездах что-то, чего не вижу я. Теперь, когда я присматриваюсь, мне следовало бы раньше осознать, кто он на самом деле. Темные брови, чуть искривленный нос, та уверенность, с которой он держится. Доказательства были на виду, я просто была слишком слепа, чтобы их заметить.

Вздохнув, я ложусь рядом с ним, достаточно близко, чтобы чувствовать его присутствие, но на таком расстоянии, чтобы наши плечи не соприкасались.

— Давай, — говорит он. — Ты ведь пришла сюда не просто так, верно?

Короткое мгновение я молчу. Вместо этого я перебираю пальцами, глядя на созвездия наверху.

— Да, — шепчу я. — Мне нужно знать правду. О тебе. О Сейбле.

— Я и есть Сейбл.

— Я знаю, — я качаю головой и вздыхаю, проклиная себя за глупость. — Я знаю, что ты — часть Сейбла. Но почему ты здесь, а не с ним? Где бы он ни был.

Краем глаза я вижу, как его грудь медленно поднимается и опускается, словно этот вопрос его ничуть не беспокоит. Словно он действительно дышит, а не просто имитирует дыхание.

— Мне нравится смотреть на ночное небо.