— Да, это Мэллори. Если нужны доказательства…

— Нет, я просто… я не думал… — Он выдохнул. — Вы действительно вернулись.

— Вернулась. А теперь, если вы соблаговолите…

— Простите меня.

Я посмотрела на него; сердце подпрыгнуло к самому горлу, а мозг взорвался догадками. Он извиняется? За что? Айла пострадала? Что-то случилось?

— Я знаю… — начал он и глубоко вздохнул. — Вы сказали, что вернулись. Полагаю, это значит, что вы уходили… домой. После того, как вас ранили.

Я коротко кивнула.

— Да. Уходила.

— В таком случае, мне очень жаль.

— О чем?

— О том, что вы не смогли там остаться. Я знаю, как сильно вы этого хотели, но каким-то образом вы снова оказались здесь. Мне жаль.

Я качнула головой.

— Всё было не так. Я сама вернулась.

— Вы…?

— Сама. Я…

Мне хотелось придумать оправдание. Сказать, что я вернулась раскрыть дело. Вернулась, потому что иначе Селим Авад закончит жизнь на виселице.

Мне хотелось увильнуть, вывернуться, лишь бы не признавать очевидного: я вернулась, потому что сама этого захотела. Но как это произнести вслух?

Я вернулась, потому что здесь я счастлива. Я вернулась, потому что здесь мое место. Я вернулась ради Айлы, ради расследований, ради работы.

Я вернулась ради вас.

Помню, когда я назвала его другом, он сказал, что такие признания даются мне легко. Что ж, это правда, если они достаточно просты и прямолинейны. Если в них нет большого риска.

— Я вернулась, — повторила я просто. — Появилась возможность. Я не была уверена, что сработает, но я сделала выбор.

— Значит, теперь вы можете перемещаться туда и обратно? Путешествовать из вашего времени в наше?

Могу ли я? Возможно ли это? Я отогнала эту мысль. Сейчас нужно отдаться этому миру целиком.

— Нет. Это… скорее всего, это был билет в один конец. Можем мы поговорить о чем-то другом?

Он уставился на меня.

— О чем-то другом?

— О чем угодно. Пожалуйста. Я просто хочу… — Я встала и расправила ночную сорочку. — Я бы хотела вернуться к работе.

— Вы были без сознания двое суток. Вас едва не убили.

— Но ведь не убили же. Я имею в виду — не насовсем. Мне нужно одеться. У нас есть дела.

— Мэллори? Вы…

— Селима уже обвинили в нападении на меня?

— Да. Его видели уходящим из туннеля сразу после нападения на вас. Вам не стоит об этом беспокоиться. Хью выслеживает его и…

— Это был не Селим. Вы сказали, кто-то видел, как он уходил? Лорд Мьюир, верно? Это он на меня напал. Нам нужно передать Хью…

— Мэллори, прошу вас. Сядьте. Дайте мне хотя бы осмотреть вас. Вы были без сознания…

— Двое суток. Я поняла. — Я встретилась с ним взглядом. — Я слишком гоню. Я знаю. Я притворяюсь, что всё в порядке, хотя я только что моталась бумерангом между эпохами и добровольно отказалась от всего, чтобы вернуться сюда, и это серьезно. Чертовски серьезно. Но я не могу сейчас об этом думать, ясно? Для вас я была в отключке два дня. Для меня — я очнулась в своем мире, где с момента моего ухода тоже прошло два дня, и моя Нэн была еще жива. Я сидела с ней, пока она умирала. Я была на её похоронах. А потом мои родители сказали, что поймут, если я захочу вернуться сюда, чтобы, возможно, никогда больше их не увидеть, и я… я сделала это, и это…

Я судорожно вздохнула.

— Я не могу сейчас через это проходить, и если вы заставите меня столкнуться со всем этим лицом к лицу, я стану такой же бесполезной, какой была, пока валялась в этой кровати. Я вернулась. Я никуда не уйду. Всё ли у меня «пучком»? Черт возьми, нет, я абсолютно не в норме.

Я посмотрела на него.

— Но мне нужно время, чтобы всё переварить, а пока я бы хотела раскрыть это дело, прежде чем Селим Авад окажется на виселице. Договорились?

Тишина. Та самая паршивая тишина, которая говорит о том, что я сболтнула лишнего. Что я смутила Грея своей прямотой.

— Я… — Он коснулся своего горла, отвел взгляд в сторону, и я уже была готова вставить какую-нибудь шутку или перевести тему, когда он произнес: — Я думал, вы ушли. Совсем. Навсегда. Я… я думал, что потерял вас.

— Оу.

Меня накрыло чувство стыда. Да, я провела последние четыре дня в эмоциональном вихре. И да, я хочу забыться, с головой уйдя в работу. Но ведь и Грей не просто жил своей обычной жизнью. Он провел два дня, ожидая, проснусь ли я… и буду ли это действительно я.

Я закрыла лицо руками.

— Прости. Конечно, ты не знал, кто может вернуться, и в любом случае, у тебя на руках двое суток был пациент без сознания. Тебе нужен отдых.

Он покачал головой.

— Нет. Я… я знаю, что мог показаться недостаточно обрадованным вашим возвращением, но я лишь хотел прояснить, что я был в шоке. Вы вернулись, и если это был ваш выбор, то, хотя я и понимаю, как это болезненно… Могу я сказать, что я счастлив вас видеть?