— Ложные следы. Улики, которые не имеют отношения к делу и только отвлекают нас. Если я правильно помню, фраза пошла от сильного запаха копченой селедки, которой можно было сбить собаку со следа. В нашем случае, если искать плюсы, эти зацепки не были совсем уж бесполезными. Лорд Мьюир наверняка хотел отправить нас по ложному пути, когда обвинил Флоренс Кинг в убийстве, но если бы мы не занялись ею, мы бы никогда не узнали, что Мьюир давил на сэра Аластера, настраивая его против студенток.

— Что дало сэру Аластеру еще один повод желать разрыва отношений с покровителем. Мы…

Парадная дверь открылась. Послышался стук каблуков.

— Это Айла, — сказал Грей. — Хотите, я поговорю с ней?

Я замялась. По идее, я должна сделать это сама, но от одной этой мысли меня накрывала волна изнеможения.

Я смогла вывалить всё Грею и попросить «отложить тему в сторону». Айла такого не позволит. Она захочет услышать полную историю, и у неё возникнут вопросы. Как и намекал Грей, для некоторых людей фраза «я не хочу об этом говорить» звучит как «просто ломаюсь». Они думают, что тебе на самом деле нужно выговориться, и тебя просто надо подтолкнуть. Или что ты не хочешь, но должна — ради твоего же блага.

— Я поговорю с ней, — прошептал он, наклоняясь ближе. — Расскажу, что произошло, и объясню, что вам нужно время, прежде чем вы будете готовы это обсуждать.

— Она не обидится, что я не сказала ей лично?

Поднимаясь, он сжал мое плечо — короткое, но полное поддержки прикосновение. — Не обидится. Могу я привести её к вам после нашего разговора?

— Пожалуйста.

— Тогда договорились.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Ага, я трусиха с большой буквы. Я бросаю Грея на растерзание волкам и прячусь в кабинете, пока приглушенный ропот голосов не заканчивается вопросом Айлы: — Могу я её увидеть?

— Разумеется. Она сама хочет тебя видеть. Прошу только… — его голос понижается, и я не слышу окончания фразы.

— Я всё поняла.

Они стучат в дверь кабинета, и я, поднимаясь, приглашаю их войти. Увидев меня, Айла медлит; её лицо принимает выражение вежливой, но настороженной улыбки, словно она заходит в палату к крайне тяжелому пациенту. И, будем честны, в каком-то смысле так оно и есть.

— Привет, — говорю я. — Я вернулась.

Она решительно подходит и обнимает меня, шепча на ухо:

— Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти, но я очень рада тебя видеть.

— Я тоже рада тебя видеть. — Я крепко обнимаю её и отстраняюсь. — Ну что же…

— Мэллори хотела бы обсудить дело, — вставляет Грей.

Айла бросает на меня вопросительный взгляд:

— Если ты этого хочешь.

— Хочу. Пожалуйста. Остальное подождет. Судя по всему, я никуда не денусь, так что разберемся со всем позже. Сейчас нас должен волновать Селим Авад.

Айла напрягается:

— Мы больше не позволим ему к тебе приблизиться.

— Дело не в этом. Напал на меня не он, — отвечаю я, и мы вводим её в курс дела.

На середине моего рассказа заявляется МакКриди, а значит, приходится начинать сначала: сначала краткую версию «как Мэллори вернулась», а затем — «как Мэллори увидела нападавшего, и это был не Селим Авад».

— Я рад это слышать, — говорит он. — Хотя, конечно, не так рад, как самому твоему возвращению. Я был сам не свой от тревоги, боялся, что потерял свое преимущество в виде детектива из будущего.

— Я думала о том же самом всё то время, что меня не было. О боже, мне нужно скорее вернуться и помочь детективу МакКриди, а то он больше ни одного дела не раскроет.

Мы обмениваемся улыбками.

— Приятно, что ты снова с нами, Мэллори, — произносит он. — И хорошо, что на тебя напал не Селим Авад. Селим мне даже симпатичен. Лорд Мьюир — в разы меньше. Всегда приятнее, когда подонок оказывается подонком на самом деле.

— Ну, мы пока не можем полностью списать Селима со счетов, — замечаю я. — Или повесить убийство сэра Аластера на лорда Мьюира. Но вот мое покушение? Это точно Мьюир. Проблема в том, что если вы его арестуете, а окажется, что он держит Селима в заложниках…?

— Мы можем подвергнуть опасности одного, арестовав другого. Однако, если мы будем медлить с арестом лорда Мьюира, это ослабит наши позиции.

— Потому что мои показания имеют больший вес, если я даю их сразу после того, как пришла в себя. Можем мы пригласить другого детектива, чтобы он зафиксировал мои слова, не предпринимая пока открытых действий против Мьюира?

— Я бы не хотел просить другого офицера участвовать в затягивании дела против Мьюира. Однако ты можешь дать показания солиситору, который заверит их и проставит дату.

— Идеально. — Я вскидываю руку, чтобы проверить время на часах, и чертыхаюсь. Да уж, эта привычка еще долго меня не отпустит. — Наверное, уже слишком поздно, чтобы идти на разведку сегодня?

— Слишком поздно для вас, — отрезает Грей. — Нет ничего такого, что не могло бы подождать до утра, а сейчас время ужина. Если вы сможете заставить себя что-нибудь съесть, сделайте это, а потом я приглашу своего поверенного, чтобы он принял ваши показания, пока задержка не стала выглядеть подозрительной.