— Да, и я отлично помню, что ты задолжала мне три пенса с прошлой недели, когда тебе не хватило на ту новую шляпку на рынке. Так что не думай, что тебе это сошло с рук.

Она закатывает глаза, но её лицо расслабляется в ответной улыбке. Плевать мне на эти три пенса. Я просто доказываю, что это действительно я.

Миссис Уоллес протянула Алисе тарелку с булочками.

— Ступай же. Они и так ужинают поздно, я не хочу, чтобы жаркое совсем остыло.

Как только Алиса ушла, миссис Уоллес повернулась к вышеупомянутому жаркому, положила его на разделочную доску и отрезала несколько ломтиков. Я подождала, пока мясо окажется на тарелке и экономка переключится на картофель.

— Значит, вы собираетесь меня игнорировать, — констатировала я.

— Нет, я готовлю ужин.

— Справедливо. Я могу зайти позже, и тогда мы всё обсудим.

— Мне нужно мыть посуду.

— Я помогу. Отличная возможность поболтать о том, что я наговорила вам перед тем, как меня начали душить.

— Ты собираешься забрать свои слова назад? — Она добавила моркови на блюдо, по-прежнему не глядя в мою сторону.

— Нет.

— Тогда, полагаю, нам нечего обсуждать.

— То есть нам было бы о чем поговорить, если бы я отозвала свои показания?

— Только если ты собираешься сказать правду.

— Ну, это типичная «Уловка-22», верно? Вы согласны обсуждать это только в том случае, если я скажу правду, но я уже сказала вам правду, которую вы обсуждать отказываетесь.

Она выловила морковку, вознамерившуюся совершить побег с блюда.

Я продолжила:

— «Уловка-22». Это означает парадокс, ситуацию, при которой нельзя предпринять действие, не имея чего-то, что можно получить только в результате этого действия. Термин из одноименного романа Джозефа Хеллера, написанного в середине двадцатого века. Книга — сатира на войну. В частности, на Вторую мировую, но название относится к абсурдности бюрократии. Если хотите, я могу разобрать темы книги подробнее. В этом и заключается опасность того, что твой отец — профессор английской литературы. Продолжить?

Она вручила мне блюдо с овощами.

— Я бы хотела, чтобы ты отнесла это наверх.

— Ясненько-понятненько! — Я замерла. — Это фраза, которую используют, чтобы замять неловкую ситуацию. Её популяризировал фильм «Эйс Вентура: Розыск домашних животных».

Она на миг застыла и, словно вопреки самой себе, переспросила:

— Розыск домашних животных?

— Это комедия. Американская. Большинство блокбастеров — кинокартин — именно оттуда.

— Отнеси овощи наверх.

— Вы верите в мою историю. Я же вижу. Если бы не верили, вы бы попытались меня подловить и доказать, что я лгу. Но раз доктор Грей и миссис Баллантайн приняли её, вам тоже приходится, как бы трудно это ни было. Однако вы не можете заставить себя признать это вслух, поэтому будете игнорировать факты и притворяться, что всё еще считаете меня лгуньей. Ясненько. Овощи уношу. Но если вам когда-нибудь захочется обсудить литературу середины двадцатого века или поп-культуру конца того же столетия — я к вашим услугам.

Я вышла из кухни, не сказав больше ни слова. Не скажу, что я выиграла битву, но интуиция подсказывала: мне не стоит бояться, что миссис Уоллес снова приставит пистолет к моей спине. По крайней мере, в ближайшее время.

На ужине у нас была еще одна гостья. Эннис, увидев, что я на ногах и вовсю перемещаюсь по дому, заявила:

— Жива, значит? Хорошо. Ты делаешь это своей дурной привычкой.

— Быть живой? — уточнила я, когда мы входили в столовую.

— Быть задушенной и брошенной умирать. Что это за прелестная шейка такая, которую всем так и хочется придушить? — Она опустилась на стул. — Хотя, возможно, дело не в шейке, а в её обладательнице.

— Эннис… — предостерегающе произнесла Айла.

— Это не было оскорблением, — отрезала Эннис. — Уверена, многим хотелось проделать то же самое и со мной.

Когда мы расселись, дверь открылась и вошла Лорна.

— А, — протянула Эннис. — Новая горничная еще не сбежала. Не передумала еще, дитя?

Лорна замерла и огляделась, будто Эннис обращалась к кому-то другому.

— Здесь есть еще одна горничная? — хмыкнула Эннис. — Разумеется, я говорю о тебе.

— Я… у меня всё хорошо, мем. Все очень добры ко мне.

Эннис фыркнула.

— Еще бы. Они все здесь слишком добры, причем вполовину больше, чем следовало бы. — Она подняла бокал. — Наполни это и свободна. Взрослым нужно обсудить убийство.

После ужина Эннис ушла, и прибыл солиситор, чтобы зафиксировать мои показания. Вечер выдался коротким, и вскоре мы все разошлись по комнатам. Ночь не принесла покоя. Вместе с темнотой вернулись все мои страхи и тревоги. Правильный ли выбор я сделала? Что, если я действительно больше никогда не увижу родителей? Стоило ли отказываться от прежней жизни ради всего этого?

Я думаю — стоило. И если у меня возникают сомнения, я должна сделать так, чтобы это было не напрасно. Погрузиться в этот мир и помогать тем, кто рядом.