Александр пребывал в шоке всё время после визита обоих представителей европейских властей. Он не мог поверить в то, что стал разменной монетой в руках политиков и командования. Его злило то, что десятки парней погибли, а эти люди делали вид, словно их вовсе не существовало, как и их миссии. От этого всего несло душком отменных нечистот.

Ночью его сон был плохим и прерывистым. Он много думал о своём положении и о том, что же делать. Но так ничего и не сумел придумать.

После завтрака к нему заглянула знакомая доктор.

— Доброе утро, Алекс, — улыбнулась она ему. В руке она держала сумочку-аптечку. — Я пришла обработать вашу рану. Охрана не хотела меня пускать. С вами всё в порядке?

В лице этой женщины Александр увидел свой путь к спасению. Вернее, это была хилая соломинка, но он готов был ухватиться за что угодно.

— Джессика, простите, что снова обращаюсь к вам, но только вы можете мне помочь, — казалось, что в этот волнительный момент, организм парня мобилизовал все его знания иностранных языков, отчего его английский зазвучал лучше. Он вспомнил даже те слова, которых, казалось, и не знал вовсе. Тем не менее, он их когда-то слышал, и они отложились у него в голове.

— Что такое? — нахмурилась она.

— Меня почему-то решили подставить, — он нервно покосился на дверь и понизил голос. — Что консул, что полковник из НАТО, утверждали одно и то же: никакого самолёта в Эритрею не посылали и вообще никакой миротворческой миссии не было. Я не знаю, что происходит, но чувствую, что меня решили сделать козлом отпущения или кем-то подобным. В противном случае странно, миссия у нас была, самолёт летел на базу и был сбит, и тут внезапно ничего не было! Бред же! Это точно какая-то подстава.

— Простите, Алекс, — женщина с виноватым видом потупила взгляд. — Я не в силах ничего сделать. Я простой врач. У меня нет никакого влияния на столь могущественных лиц, как региональный руководитель НАТО и представитель немецкого посольства.

— Я всё понимаю, Джессика, но и ты пойми — меня, скорее всего, спишут в расход, — с волнением продолжил он. — Убьют, если говорить проще. Понимаешь? По всей видимости, этим людям не нужны были выжившие. Нас, простых вояк, использовали для каких-то подковёрных политических игрищ. Восемьдесят четыре парня уже погибли, и о них говорят так, словно их вовсе не существовало. Что им стоит избавиться от восемьдесят пятого?

— Алекс, — растерянно с чувством стыда протянула Джессика. — Я бы и рада тебе помочь, но я действительно не могу. У меня попросту нет ни таких полномочий, ни такого влияния. Я даже каких-то важных шишек не знаю.

— Джессика, ты можешь связаться со СМИ? — Шульц чувствовал, что единственная спасательная соломинка оказалась слишком скользкой и хрупкой, но он старался изо всех сил удержаться за неё.

— Давай я обработаю твою рану, — решила сменить тему Джессика, и начала снимать старую перевязку.

Александр не стал её прерывать. Обработка раны тоже была важна. Но он всё ещё лелеял скромную надежду на то, что сможет от Майерс получить хоть какую-то помощь.

— Если я напишу письмо, ты сможешь его передать прессе?

— Мистер Шульц, — тяжело вздохнула собеседница, старательно отводя взгляд от его лица и сосредоточиваясь на обработке раны, — боюсь, что я не смогу вам помочь. Я законопослушная женщина и не готова идти против влиятельных лиц. Я всего лишь жалкий человек, который прилетел в Африку помогать людям. Но всем помочь невозможно и ваш случай явно за пределами моей компетенции.

Её слова для парня прозвучали подобно вынесению вердикта судьи. Надежда начала ускользать от него, вгоняя в пучину безнадёжности.

В этот момент он окончательно для себя понял, что без потерь выйти из этой ситуации не получится. Раз большие шишки сказали, что в Эритрее не было военных НАТО, вряд ли они пойдут на попятную и признаются в обратном. А это значит, что он может не дожить до завтрашнего дня.

«Что делать? — с паникой наблюдал он за тем, как Джессика с максимальным отстранением наматывает ему на руку свежий бинт. — Бежать? Но я не знаю, сколько снаружи людей и как хорошо охраняется моё место содержания. Может, взять заложницу и потребовать оружие, воду и автомобиль?»

Джессика, будто почувствовало нечто недоброе с его стороны, и поспешно начала собирать остатки перевязочного материала в аптечку.

— Не беспокойтесь, у вас всё будет хорошо, — она посмешила удалиться из домика, стараясь не глядеть на пациента.

«Упустил шанс», — с досадой на самого себя подумал Шульц.

Он так и не решился взять в заложники единственного человека в округе, который хорошо к нему отнёсся, занимался его лечением и даже помог с вызовом больших шишек. Никто же не ожидал, что их вызов обернётся подобным образом против того, кто его инициировал.