Глава 1

Военно-транспортный самолёт громко гудел турбовинтовыми двигателями. В салоне старичка С-160 Трансалл их было хорошо слышно, поскольку в самолётах подобного типа о комфорте пассажиров никто не задумывался. А этих пассажиров там была стандартная рота на восемьдесят рыл, плюс пять человек экипажа.

Кто-то из пассажиров общался, перекрикивая рокот двигателей и гул ветра за обшивкой, кто-то мирно дремал, кто-то читал книгу, кто-то слушал музыку через наушники в кассетном плеере. Всех этих мужчин объединяли единая униформа войск НАТО и то, что их разговоры велись на чистом немецком языке.

Одним из спящих солдат был молодой парень лет двадцати. Высокий, светловолосый, со спортивной фигурой и мускулатурой, которая была гармонично развита. Назвать его слабаком язык не повернётся, впрочем, как и любого его сослуживца, с которыми он летел. Но он больше всех из этих восьмидесяти человек являлся олицетворением того, что когда-то в Германии называли высшим арийцем.

От очередного громкого выкрика товарища, который бурно рассказывал какой-то пошлый анекдот, молодой человек распахнул глаза, после чего широко зевнул. Он толкнул в бок крепкого брюнета с чёрными кучерявыми волосами. Во времена второй мировой войны его можно было смело записать в противоположный лагерь, который «арийцы» угнетали и массово травили. Представитель богоизбранного народа в нынешнее время гармонично смотрелся рядом с блондином. Он улыбнулся, снял с головы наушники и остановил воспроизведение аудиокассеты на плеере, который держал в правой руке.

— Йо, Алекс! — переложив плеер в левую руку, он протянул ладонь, чтобы поприветствовать товарища хлопком по руке.

— Давид, — подставил ладонь Александр, после чего по ней с громким шлепком ударилась ладонь товарища. — Ещё долго лететь?

— Ещё около часа, — ответил Давид. — Вскоре прибудем на базу и покажем этим бибизянам, что значит военные НАТО!

— Я был бы рад просто получать деньги и никому ничего не показывать, — скривился Александр так, словно жевал лимон.

— Братан, ты чего такой грустный? — растянул губы в улыбке Давид. — Хочешь послушать музыку? У меня тут отборнейший рок — Нирвана. Лучший её альбом.

— Нет уж, в свой день рождения я не хочу слушать песни чувака, который вынес себе мозги из ружья, — покачал Александр головой из стороны в сторону.

— БРАТАН! — удивлённо распахнул глаза Давид. — Так у тебя сегодня днюха?

— Ну, если сегодня третья июня, то да — у меня сегодня день рождения, — кивнул Александр. — Двадцать лет исполнилось. В Японии я бы уже смог купить бухла.

— Ха-ха-ха! — искренне рассмеялся Давид. — Хорошо, что мы живём не в Японии, а в благословенной Германии. У нас можно пить пиво с шестнадцати. Поздравляю с днюхой, бро! По прибытию на базу нужно будет это отпраздновать.

— Спасибо...

Не успел Александр договорить, как был прерван самым грубым образом. И нет — к нему никто не пристал и не бросился его поздравлять. Шум в салоне стоял такой, что никто их разговора не слышал. Сосед же по левую руку так крепко спал в шумоподавляющих наушниках, что его даже выстрел пистолета не разбудил бы.

Беседу прервала внезапная встряска самолёта, и громкий скрежет. Александра подбросило на лавке, как и его соседа. И если бы они оба не были пристёгнуты ремнями безопасности, то их бы сбросило на пол. А так они приземлились обратно на лавки, отбив себе задницы.

В следующее мгновение самолёт накренился и резко начал терять высоту.

Александр покосился в иллюминатор. От увиденного за окном у него глаза начали медленно, но необратимо расширяться. В итоге он настолько сильно их распахнул, что они чуть ли не вылезли из орбит. При этом его брови неуклонно ползли на лоб, пока не достигли высшей точки. Двигатель горел и дымил, а винт не крутился.

В салоне стоял громкий мат. Кто до это спал — проснулся. Кто болтал — прервал разговоры. Молодые парни в военной форме с недоумением оглядывались по сторонам, смотрели в иллюминаторы и пытались понять, что случилось.

— Из двигателя магия вышла, — громко произнёс нервным тоном Давид. Он пытался сказать это с насмешкой, но у него получилось не очень. — Ну, знаешь, когда дым из техники поднимается, говорят, что в ней волшебство закончилось...

— Мне не нравится, когда волшебство покидает самолёт, в котором Я ЛЕЧУ! — нервно задёргалось правое веко у Александра. — Твою мать, Давид, мы падаем! Слышишь, мы падаем!

— Без паники, салага, — на его плечо опустилась крепкая рука товарища. Давиду для этого пришлось даже отложить плеер, отчего тот полетел на пол и утянул за собой наушники. Плеер покатился по наклонному полу накренившегося к носу самолёта. — У нас есть ещё один движок. Наши пилоты опытные парни — они дотянут нас до посадки... По крайней мере, я на это надеюсь.

— Что-то мне в это не верится, — обречённо прошептал Александр.