«Валим! — подумал он. — Пофиг, хоть в Эритрею, хоть куда! Главное, свалить, а там видно будет».

Часть пути в обратном направлении он преодолел по дороге, после чего решительно свернул с неё.

Хотя Алекс не отличался идеальной памятью, но она у него неплохо работала. Он помнил трофейную карту, которой ему сейчас сильно не хватало. Пусть воспоминания о ней были далеко не самым точными, но он мог примерно сориентироваться. К примеру, по расположению блок-поста и ближайшей к нему эфиопской деревни, которые были отмечены на карте. Это была та самая деревня, в которой его удерживали в качестве пленника. То есть, он мог примерно выбрать направление, которое с высокой вероятностью окажется правильным, и пересечь границу между двумя странами. Последняя напоминало решето, в которой отверстий было больше, чем перегородок. Блок-пост можно было считать такой перегородкой, а вокруг него всё являлось сплошными дырами.

Александр сильно нервничал. Он понимал, что нападение на военных и побег ему не простят. Если его поймают эфиопские солдаты, то ему придётся несладко. Они могут его и прикончить, сказав, что он оказал активное сопротивление. А поскольку на кону стояла его жизнь, оказывать сопротивление он собирался изо всех сил до последнего патрона.

Казалось, что поездка длилась вечность. Алексу сильно хотелось есть, а ещё сильней пить. На этот раз у него не было ни фляг с водой, ни сухих пайков. В салоне автомобиля было девственно пусто.

Когда жажда стала невыносимой, парень остановил автомобиль и заглянул под капот. Вода в бачке омывателя казалась относительно чистой и не имела неприятных запахов. Но добраться до неё было непросто. Для этого нужен был шланг либо следовало открутить бачок, но у него не было инструментов. В итоге он использовал шланг омывателя, который шёл к форсункам лобового стекла, в качестве соломинки. Вода через него шла медленно и в малых дозах, но она смочила рот, подарив наслаждение.

После утоления жажды он продолжил путь по бездорожью. Из-за этого скорость передвижения замедлилась, зато шансы на обнаружение уменьшились. Теперь его можно было обнаружить лишь с неба, но есть ли у эфиопов самолёты? Если есть, отправят ли их на поиски единственного беглеца?

По ощущениям поездка длилась вечность. Топливный бак, в котором изначально была половина, опустел на две трети. Солярка подходила к концу и близился вечер. Если учесть, что расход топлива в подобных условиях эксплуатации примерно пятнадцать литров на сто километров, а объём бака у Ленд Крузер 70 около девяноста литров, то он потратил примерно двадцать семь литров и проехал около ста пятидесяти — ста восьмидесяти километров. Километров десять-двадцать он намотал в первые минуты бегства. Оставшиеся он проехал впоследствии. Даже если до границы Эритреи оставалось километров пятьдесят, то он её давно должен был пересечь. Если же он заблудился в пути, а он действительно заблудился, то всё равно по всем прикидкам он уже должен находиться в другой стране.

Разгуливать по Эритрее в форме солдата страны, с которой они воюют, идея не из лучших. Плюс на борту его тачки нарисованы эфиопские флаги, что тоже такое себе. Это означало, что ему лучше всего сменить одежду и избавиться от автомобиля. Вот только делать это было мучительно больно. Без машины он чувствовал бы себя голым. Впрочем, как это провернуть, если у него не осталось ни цента? Хотя, у него есть два автомата. Можно воспользоваться ими как по прямому назначения, так и продать.

Без карты сложно ориентироваться и точно понять, в какой стране находишься. Но то, что вдалеке было видно горы, являлось очередным подтверждением того, что он находился в Эритрее.

Выехав на накатанную грунтовую дорогу, которая была в разы лучше той, что вела к блок-посту эфиопских солдат, Алекс притопил педаль газа. Старый пикап поскрипывал подвеской, но довольно бодро двигался по дороге.

Через некоторое время впереди показались горы. Ещё через какое-то время уже в сгущающихся сумерках показались очертания деревушки. Тут были разбросаны дома из известняковых камней с серыми шиферными крышами. Это поселение выглядело намного лучше и солидней, чем деревня, в которой Шульца удерживали в плену.

Стоило внедорожнику с флагами Эфиопии въехать на территорию деревни, как автомобиль тут же привлёк внимание местных жителей. Они смотрели на него с широко распахнутыми ртами. Но больше всего внимания они уделяли водителю, цвет кожи которого был для них совершенно непривычен.

Алекс свернул налево на ответвление дороги и отъехал от основного скопления домов. Пацаны разных возрастов ещё некоторое время бежали вслед за автомобилем, но вскоре все они отстали и остались позади. Машина остановилась возле самого большого дома всё из того же материала. Только у этого строения стены были оштукатурены и побелены, лишь забор из известняка оставался серым. Размер этого дома и двора говорили о том, что там живёт один из богатейших жителей деревни.