Скальд с рыком отпрянул, дёрнул головой, зажмурился, протирая глаза. Горячая похлёбка обожгла лицо. Он ревел:

— Ах ты тварь! Ах ты падаль!

С бороды капал бульон. Он выжимал её, стряхивал ошмётки требухи. Его приспешники уже готовились броситься на меня.

— Стоять! — рявкнул Скальд. — Варвар мой!

И в кормильне на миг воцарилась тишина. Ложки перестали стучать о глиняные миски.

Массы и силы в горце было, как в буром бурмило, а ярости — ещё больше. Он ринулся на меня, как бешеный бык, забыв обо всём, кроме желания стереть меня в пыль.

Возможно, он отличный воин, возможно, владеет клинком или палицей, но в рукопашной схватке так бросаться нельзя.

Я легко ушёл от его медвежьего захвата, пропустил мимо себя.

Р-раз! И поддел ногой его ногу.

Короткая подсечка, и он со всего маху впечатался в стену. Казалось, каменная кладка треснет от удара. Лбом громила стукнулся так, что у обычного человека череп просто раскололся бы.

Но Скальд ни на миг не потерял сознание. На моё удивление, он даже не упал, а лишь замедлился на мгновение, но тут же развернулся и снова кинулся на меня, рыча от ярости.

Я был готов. Ловил каждое движение. Нужно было ударить в переносицу, раздробить нос, чтобы сбить дыхание. Потом рассечь брови, чтобы кровь затекла в глаза. Ослепила. В нынешнем моём состоянии я не мог одолеть его в равном бою. Но меня может выручить хитрость…

Мы почти столкнулись, когда он вдруг резко остановился, дёрнулся назад, будто невидимая сила рванула его. На шее со свистом закрутился кожаный хлыст, впиваясь в горло.

Кто-то мощно дёрнул его назад.

— Стоять! — прокричал голос.

Черный Волк стоял позади Скальда, сжимая в руке рукоять длинного хлыста. Никто даже не заметил, как он вошёл. Зато теперь все притихли.

Здоровяк наклонился, пытаясь содрать хлыст с шеи. Глаза налились кровью. Пальцы царапали кожу. Но Черный Волк держал крепко, пока Скальд не начал хрипеть, а губы его не посинели. И только когда Волк ослабил хватку, горец смог сорвать петлю и, рухнув на пол, закашлялся, втягивая воздух, будто только что чуть не утонул.

— Варвар нужен живым и целым! — сказал Черный Волк громко и чётко.

Каждое его слово звенело эхом в каменном зале.

— Завтра он выйдет на игры. Это приказ архонта войны. Будет… сюрприз для императорской семьи и горожан. Народ должен видеть, как дикарь сдохнет от ваших клинков. От рук честных воинов Империи.

Здоровяк поднялся, кашляя, вытирая рот тыльной стороной ладони. Глаза его злобно зыркали на меня. Но даже он, этот упрямый бык, послушал Черного Волка. Его здесь боялись все, от новичков до бывалых кругоборцев.

— А ты, — сказал Волк Скальду, — сегодня проведёшь ночь в отдельном каземате. Чтобы не было никаких неожиданностей. Я не люблю неожиданности, Скальд.

— Эта тварь… — прохрипел здоровяк, вытаскивая из бороды липкий кусок требухи. — Он первым напал.

— Мне всё равно, — отрезал Черный Волк. — Сегодня ты ему ничего не сделаешь.

Он чуть наклонился к Скальду и добавил:

— А завтра… завтра так и быть. Я поставлю тебя с ним в поединок.

— Обещаете? — глаза бородача блеснули жаждой мести.

— Даю слово, — спокойно ответил Черный Волк.

Скальда увели двое щитников. Он оглядывался через плечо, улыбаясь и облизывая обожжённые губы, словно уже пробовал вкус завтрашней крови.

Мы вернулись от столов в житовницу. Я прошёл туда, где теперь пустовало место Скальда, поднял две его циновки, одну протянул Рувену, вторую взял себе. Все смотрели за каждым движением, но никто не посмел меня остановить.

Лишь только моя голова коснулась жёсткой плетёной поверхности, я стал проваливаться в сон. Я устал, очень устал. Сон восстановит силы.

И почти уже уснул, когда услышал рядом тихий голос Рувена:

— Спи… спи, варвар. Я посторожу. Чтобы никто не подкрался ночью. У меня всё одно… бессонница.

Где-то рядом храпели кругоборцы, кто-то ворочался, шурша циновкой. Потом всё стихло, и я провалился в темноту.

***

Нур вошёл после утренней кормёжки, важно поднял над головой свиток и громко выкрикнул:

— Слушать всем! Объявляю имена тех, кто сегодня выйдет на арену!

Он развернул свиток, и зал притих. Даже самые шумные воины молча подняли головы.

— Жоруан Горелый, Даррон Железнолицый, Ксарр из Пустошей, Лисандр-Молчун, Хорт Резчик, Брумма Огнегривый, Скальд из Драгории!

При последнем имени здоровяк вскинул голову и злобно ухмыльнулся, скосив взгляд в мою сторону. Его снова привели к нам после завтрака.

Нур продолжил:

— Эльдорн, гельд Севера!

По залу скользнул глухой шепоток. Кто-то хмыкнул, кто-то даже поднялся со своего места, будто хотел рассмотреть меня получше.

Но никто не выглядел радостным. Имя в списке означало только одно: сегодня бои полнолуния. Бои насмерть. На песке выживает лишь один из пары. А значит, каждый второй из списка сегодня умрет.

Нур свернул свиток: