Надеюсь, я сделал правильный выбор, доверив будущее нашей семьи Джинкс.

 

Мартина уходит на кухню мыть посуду, а мы направляемся к бассейну. Солнце начинает садиться, и огненно-оранжевый оттенок облаков выглядит как ад на земле.

 

— Я возьму свитер. Сейчас вернусь, — бормочет Датч. Он идёт, засунув руки в карманы, к гостевому домику у бассейна, где он спал последнее время.

 

Зейн занял диван в самую первую ночь. Ни один из моих братьев не может заставить себя спать в спальнях без своих жен.

 

Зейн появляется из кухни с бутылкой любимого вина Грей в руках. Я бросаю на него суровый взгляд. Он падает в шезлонг рядом со мной:

— Расслабься. Она пустая.

 

Еще хуже. Зейн звучал решительно, собираясь держаться подальше от выпивки и не скатываться в бездну, но сегодняшний вечер — показатель того, что он не так непробиваем, как думает.

 

От некоторых паттернов трудно избавиться. Сегодня винная бутылка пуста. Завтра — нет. А послезавтра он найдет новую причину выпить. Это скользкая дорожка. Разум никогда по-настоящему не забывает, даже спустя годы принятия других решений. Легко искать оправдания, особенно когда знакомые сценарии комфортнее, чем трудный путь.

 

— Я не собираюсь расклеиваться, — говорит Зейн, словно читает мои мысли. Он ставит бутылку на землю. Своей здоровой рукой он крутит барабанную палочку.

 

— Как запястье? — спрашиваю я, кивая на фиксатор.

 

Он пожимает плечами.

 

— В последнее время я не слышал, чтобы ты практиковался.

 

Он качает головой:

— Не было настроения играть.

 

Это очень плохой знак. Даже после того, как запястье Зейна жестоко сломали в драке после зимнего бала, он не потерял тягу к музыке. Когда врач сказал, что он больше никогда не сможет играть, Зейн ухмыльнулся и сказал нам, что сможет. Он добросовестно ходил на физиотерапию, купил фиксатор от боли и осваивал новые техники игры на барабанах так, чтобы не провоцировать травму.

 

— Может, отрепетируем что-нибудь? Просто чтобы выговориться, — предлагаю я, наблюдая за ним.

 

Зейн качает головой:

— Не сейчас, Финн.

 

Беспокойство, которое я испытывал с момента похищения девушек, множится. Внешне Датч и Зейн держатся. Но под поверхностью вода кипит. Когда Датч не прочесывает улицы, гоняясь за зацепками и донимая детектива, ведущего дело, он ходит как в тумане, не в силах уснуть.

 

А Зейн… Зейн как резинка, которую натягивают всё дальше, дальше и дальше… Чем дольше это длится, тем больнее он сорвется.

 

Датч возвращается в худи и садится рядом с Зейном. Как только он видит винную бутылку, он тут же тянется к ней.

 

Зейн отдергивает её:

— Ищи свою. Эта моя.

 

Датч рычит:

— Поделись выпивкой.

 

— Она пустая, — сообщаю я ему.

 

Глаза Датча пробегают по Зейну:

— Умно. В прошлый раз, когда он пил, он начал плакать.

 

Зейн показывает ему средний палец. Датч бросает взгляд на меня. В ночи его янтарные глаза напоминают мне львиные.

— Есть новости от Джей?

 

— Она сказала, что ей нужно три дня.

 

— Ты уверен, что достаточно одного человека, работающего над этим? — спрашивает Зейн, и на его лбу появляются глубокие морщины беспокойства. — Может, стоит нанять команду айтишников?

 

— Мы нанимали. Они были бесполезны, — ворчит Датч.

 

— Тогда найдем других. Других людей.

 

— Кого, например? — спрашивает Датч.

 

— Я не знаю. Умных людей. Из тех крупных технологических компаний. Того парня, что делает телефоны, или того, кто строит ракеты.

 

— Да, — саркастично говорит Датч, — давай просто позвоним миллиардеру, который строит ракеты, и скажем ему расшифровать код, чтобы найти наших жен. Отличный план, Зейн.

 

Спина моего брата напрягается:

— Я не вижу, чтобы у тебя были идеи получше.

 

— Я делаю всё, черт возьми, что могу, чтобы найти свою жену!

 

— Я тоже! — кричит Зейн.

 

— Довольно.

 

Датч и Зейн отворачиваются, тяжело дыша.

 

— Обвинения друг друга не вернут Кейденс и Грей, — напоминаю я им.

 

— Я всё еще не думаю, что нам стоит доверять всё Джей, — настаивает Зейн. — Мы хотя бы получили рекомендации для той детективной фирмы, которую нанимали. Мы понятия не имеем, кто эта девушка. Откуда она взялась? Как её настоящее имя? Мы вообще хоть что-то о ней знаем?

 

Датч молчит, молчаливо соглашаясь.

 

— Почему мы просто позволили этой незнакомке ввалиться в наши жизни? Почему мы поверили ей, когда она сказала, что может спасти нас? — Зейн вскидывает руки.

 

— Потому что Финн поручился за неё.

 

Воцаряется тишина. Груз на моих плечах становится тяжелее.