Конечно, она будет всё отрицать.

 

— Зачем тебе был нужен мой кошелек, Джей? — спрашиваю я. — Если тебе нужны были деньги, ты могла сделать то, что делаешь обычно. Обменять секрет на секрет.

 

Ее рука замирает. Она вонзает зубы в нижнюю губу.

 

— Или ты охотилась не за деньгами? — шепчу я.

 

У Джинкс нет доступа в репетиционный зал. Я вложил огромные средства в оборудование, чтобы защитить наше священное место от прослушивающих устройств и хакеров.

 

— Не будь смешным, Финн, — фыркает она. — Я не брала твой кошелек.

 

Я пристально смотрю на нее.

 

Она начинает оправдываться:

— Даже если бы я хотела, ты правда думаешь, что я настолько ловкая? Я даже конфету из больничного автомата украсть не могу.

 

Джей закрепляет повязку булавкой. Ее работа выглядит гораздо небрежнее, чем у доктора Кенджи. Повязка кое-где провисает, и булавка выскочит, стоит мне пару раз пошевелить рукой.

 

— Вот и всё. Готово. — Она с преувеличенным жестом указывает на мою руку, сохраняя свою жизнерадостную маску.

 

Но ее улыбка не доходит до глаз.

 

Я продолжаю смотреть на нее. Ее часы издают предупреждающий сигнал.

 

— Не смотри на меня так, Финн. Ты разбиваешь мне сердце.

 

Я киваю на ее протестующие часы. — Чувствуешь вину?

 

— Нет, я просто…

 

Я жду, что она придумает на этот раз.

 

Пока часы продолжают пищать, Джей драматично объявляет:

— Мне больно. Я думала, ты знаешь меня лучше, но я ошиблась. Я не могу быть с тем, кто не относится ко мне как к партнеру.

 

Я медленно моргаю.

 

Джей усиливает спектакль. Ее голос дрожит, она часто хлопает ресницами, словно пытаясь выжать из себя еще немного слез.

— Ты мне очень нравишься, Финн, но не ценой моего самоуважения, поэтому… — она делает драматичный выдох. — Если ты мне не доверяешь, можешь найти кого-то другого для управления шифрованием.

 

Я откидываюсь назад, расставив ноги, не сводя с нее твердого взгляда. Так она хочет играть? Отложи вопрос с кошельком, или я не помогу тебе найти девочек?

 

Неудивительно, что она вертела «Редвудом» как хотела. Она точно знает, какими картами играть, чтобы сохранить контроль.

 

В комнате воцаряется тишина, подчеркивая окончательность ее угрозы. Джей смотрит на меня снизу вверх. Ей так и не удалось выдавить из себя слезы, но ее щеки заливает румянец, когда она склоняет голову набок. Ну, и что будет дальше?

 

Такое чувство, что под кожей жужжит миллион пчел.

 

Мне чертовски нравится эта игра.

 

— Уборщик нашел мой кошелек рано утром. — А Джей всю ночь проторчала в больнице, а значит, не получила того, что хотела. Возможно, я выставил себя дураком, но она всё равно проиграла. — Всё было на месте. Никакого ущерба.

 

— Это чудесно. Я так рада, что всё уладилось.

 

Джей складывает руки.

— Стой здесь. Я нанесу лекарство на твою губу.

 

Она порхает на другую сторону комнаты, роется в аптечке и возвращается с антибактериальным кремом и ватной палочкой.

 

— Как хорошо, что мы это выяснили. — Ее пальцы впиваются мне в подбородок, она приподнимает мое лицо к свету, чтобы осмотреть порез.

 

Ее лицо невероятно близко. Когда я смотрю на нее, ее сине-зеленые глаза, кажется, меняют оттенок в зависимости от света, переливаясь из бирюзового в небесно-голубой — невозможно уловить их цвет.

 

— Я доверяю тебе, даже если ты не доверяешь мне, Финн, — говорит Джей, придвигаясь ближе.

 

У меня перед глазами пролетают все те разы, когда она целовала меня, но в этот раз на мои губы ложатся не ее мягкие розовые губы. Она наносит крем на порез и плавно меняет тему:

— У тебя есть хоть какие-то идеи, что делать с телефоном, который ты подобрал?

 

Я смотрю на нее.

 

Она ближе, чем мой следующий вздох, но ее мысли скрыты от меня. Игра скоро снова изменится?

 

— Я могу выяснить, кем был тот нападавший. И почему он крутился рядом. Мне не потребуется много времени, чтобы взломать его телефон и получить все пароли. Я могу быть везде, где был он, видеть всё, что видел он. — Ее глаза сверкают. — Я могу залезть в его виртуальную шкуру.

 

— В обмен на что?

 

Она бросает на меня кокетливый взгляд.

— Ничего сложного. Просто… несколько минут в твоем репетиционном зале.

 

Эти слова ударяют меня в грудь.

 

Шах и мат.

 

Джей наблюдает за мной, подмечая каждое мимолетное движение на моем лице.

— Не хочешь?

 

Я хочу… ее.

 

Жар закипает внизу живота. Это плотское. Темное.