— Ладно, — Зейн сползает в кресле. — На данном этапе, почему бы не позволить ей это сделать? Я бы даже доверился Джинкс, чтобы она нам помогла.

 

Я выпрямляюсь. Не думаю, что момент может быть лучше.

 

— Парни, — я жду, пока оба брата посмотрят на меня. — Она и есть Джинкс.

 

— Кто она? — Зейн морщит нос.

 

Датч замирает:

— Джинкс?

 

Зейн вскакивает на ноги:

— Ты на связи с Джинкс?

 

— Я думал, она залегла на дно после того, как прислала нам видео с похищением? — рычит Датч. — Ты общался с ней и скрывал это от нас?

 

— Я искал Джинкс очень долго. Задолго до того, как Кейденс и Грей были похищены, — говорю я. — Я хотел знать, откуда она так много знает о нас.

 

— И? — Зейн жестом просит меня продолжать.

 

— Поначалу она не оставляла никаких зацепок. Но когда я начал работать с ней, чтобы обнародовать те имена из списка «The Grateful Project», она, казалось…

 

— Заинтересовалась? — Зейн выглядит озадаченным. — Тобой?

 

Я качаю головой:

— Я бы сказал, она была восприимчива.

 

— Она хотела, чтобы её нашли, — задумчиво говорит Датч. Его глаза встречаются с моими. — Ты это хочешь сказать?

 

— Я веками натыкался на блокировки, но внезапно, несколько дней назад, я смог триангулировать её местоположение, используя код в её приложении.

 

— Её приложении? — Датч выглядит впечатленным.

 

— Ты кодишь? — глаза Зейна расширяются.

 

— Как ты нашел её через её приложение? — снова спрашивает Датч, словно хочет получить ответ первым.

 

— Шифрование Джинкс работает на тройной обфускации, но я смог докопаться за её синтаксис до самообучающегося прокси-цикла, который…

 

Мои слова медленно затихают, когда я смотрю на их лица. Зейн чешет голову:

— Обфу-что?

 

Датч тоже щурится на меня в замешательстве.

 

— Там был след, — просто говорю я. — И он был достаточно простым, чтобы я последовал за ним.

 

— Так кто она? Где она? Как она нам помогает? — требует Зейн.

 

Датч изучает меня:

— Это Джей, верно?

 

Зейн резко разворачивается, его челюсть отвисает:

— Крошечная блондинка? Та, что с больным сердцем? Ни за что!

 

Я снова киваю. Зейн пошатывается:

— У меня просто взрыв мозга.

 

— У меня нет доказательств, — добавляю я. — Поэтому я не сказал вам раньше, но всё указывает на неё. Она знает о нас вещи, которые не знает обычный фанат, и обладает навыками хакнуть что угодно в любое время. Сбор информации — это то, что она могла бы делать во сне.

 

Датч сидит в ошеломленном молчании.

 

— Но почему мы? — Зейн облизывает губы.

 

— Я не знаю.

 

— Что она сделала со всеми деньгами, которые вымогала у нас? — спрашивает Датч.

 

Я качаю головой. Этого я тоже не знаю.

 

— Джинкс сказала в последнем сообщении, что хочет кое-что от нас. А именно: «У меня есть то, что вы хотите, а у вас есть то, что нужно мне». Что ей нужно от нас?

 

Я закусываю губу.

 

— Черт. Она держит нас за горло, а мы до сих пор ничего о ней не знаем, — ругается Зейн.

 

— Она знает, что ты знаешь? — спрашивает Датч.

 

— Мое чутье подсказывает, что да, но она не подтвердила это, и я тоже притворяюсь, что ничего не знаю.

 

Зейн массирует лоб:

— Так, давай проясним. Владелец анонимного блога сплетен, знающий секретные, интимные подробности о нас, которые мы никогда никому не рассказывали… — пациентка с больным сердцем в больнице. Она не учится в «Редвуд Преп», но она примерно нашего возраста, и так уж вышло, что она хочет бесплатно помочь нам найти наших жен?

 

— На данный момент это всё, что у меня есть на Джинкс.

 

— Можем ли мы ей доверять? — спрашивает Датч с мрачным выражением лица. — Я чувствую себя гораздо менее уверенно теперь, когда знаю, что Джинкс — та, кто контролирует, буду я говорить со своей женой или нет.

 

— У неё есть навыки, Датч. Я был там, когда она расшифровала линию и связалась с мамой. У нас нет выбора.

 

Он с шумом выдыхает.

 

— Но, — добавляю я, — мы не должны оставлять всё на откуп Джинкс.

 

— Что ты имеешь в виду? — Зейн случайно пинает винную бутылку. Он ныряет за ней, как за ребенком, и бережно прижимает к груди. — Прости, малышка. Прости.

 

Датч обеспокоенно хмурится. Мое нутро неприятно скручивается. Думаю, именно так ощущается тревога. Зейн ставит бутылку и снова поворачивается ко мне:

— Я слушаю.

 

— Идемте. — Я веду братьев в музыкальный гараж. Это один из трех гаражей, превращенный в репетиционную студию.