Я обещала врачам быть осторожнее, но они всё равно прочли мне целую лекцию о том, что мне можно и нельзя делать. Как будто я сама не знаю. Я осознаю, что поставлено на кон. Даже если Финн заставляет меня чувствовать то, чего я никогда раньше не ощущала, я не могу в этом потеряться. В тот момент, когда я теряю контроль над этой игрой, я умираю.

 

Движение слева привлекает мое внимание, и я понимаю, что не одна я здесь не в форме. Трое крепких парней целенаправленно направляются к аварийной лестнице. Они двигаются скрытно, постоянно оглядываясь через плечо, прежде чем исчезнуть.

 

Почему они кажутся мне знакомыми? Я почти уверена, что никогда раньше не видела этих парней.

 

Я выпрямляюсь, намереваясь проследовать за ними, когда чей-то голос окликает меня:

 

— Юная леди, почему вы не в форме?

 

Я узнаю одну из преподавательниц «Редвуд Преп», которая надвигается прямо на меня. Высокая и худая, с родинкой возле носа. Она была одной из тех учительниц, что подписались на приложение, но в основном кликала по негативным новостям о мисс Джеймисон. Наверное, из зависти, что молодая и красивая учительница получала так много мужского внимания.

 

— Кто вы такая? Я вас раньше не видела, — она осматривает меня со строгой инспекцией.

 

Я открываю рот, чтобы ответить, но резкая боль пронзает грудь, и я морщусь.

 

— Не пытайся разжалобить меня, — бормочет она. — Сначала стрельба, теперь всякий сброд пробирается внутрь. Это всё потому, что Харрис перестал наводить порядок. Наша школа окончательно покатилась по наклонной.

 

— Простите, — выдыхаю я. Боль исчезает так же быстро, как появилась, и я могу распрямиться во весь рост. — Я уйду.

 

Она хватает меня за руку, ее рот превращается в тонкую полоску на лице.

 

— Нет, не уйдешь. Полиция велела нам сообщать о любых подозрительных личностях, околачивающихся поблизости.

 

— Но я не…

 

— Объяснишь это им, — огрызается она, таща меня за собой.

 

Для пожилой дамы у нее на удивление крепкая хватка.

 

— Я могу объяснить, — умоляю я, пытаясь освободиться.

 

Внезапно учительница замирает. Я чувствую холодный ветер, возникший из ниоткуда, и поднимаю взгляд — прямо посреди пустого коридора стоит Финн. На нем простая рубашка под жилетом формы «Редвуд Преп». Академическая униформа сидит на его стройной, широкоплечей фигуре так, будто он модель с парижского подиума. Как обычно, лицо — чистый лист.

 

— Мистер Кросс, — произносит учительница испуганным тоном. — П-почему вы не на уроке?

 

Финн смотрит мимо учительницы — на меня. Я отвожу взгляд. Не уверена, делает ли его присутствие всё лучше или хуже.

 

— Она со мной, — говорит Финн тихим голосом. Возможно, дело в том, что коридор пуст, или в том, что мое сердце начинает колотиться, но его тон — низкий, но режущий острее бритвы.

 

— К-кто с вами? — заикается учительница.

 

Его выражение лица не меняется, и он больше не говорит ни слова. Он просто продолжает смотреть на нее с этим пугающим, нечитаемым выражением. Лицо учительницы теряет всякий цвет, и она отшвыривает мою руку, как будто она ядовитая.

 

— Я… я прошу прощения. Я не поняла.

 

Женщина вот-вот наделает в штаны от страха. Но Финн едва ведет глазом. Он проходит мимо, как будто мы обе не стоим его времени. Учительница бросается в ближайший класс, словно хочет сбежать как можно скорее. Даже ее тень выглядит испуганной…

 

Ее тень?

 

Ответ осеняет меня в этот же момент.

 

Поняла!

 

 

Я знаю, почему те трое парней показались мне знакомыми.

 

Глава двадцать вторая

 

ФИНН

 

Остановив Джей и не дав утащить ее, я не жду благодарности, но рассчитываю, что она пойдет за мной. Она умная девушка, и следующий шаг, который ей следовало сделать, был очевиден.

 

Но Джей не так-то легко контролировать.

 

Проходят считанные секунды, прежде чем я понимаю: шаги, гулко отдающиеся в коридоре, принадлежат только мне. Бросив взгляд через плечо, убеждаюсь, что я абсолютно один.

 

И тут же дверь, ведущая на аварийную лестницу, с грохотом захлопывается.

 

Моя маленькая марионетка думает, что может убежать от меня?

 

Раздраженный, я меняю направление и следую за Джей на лестницу. Дверь за моей спиной громко хлопает, и глаза привыкают к полумраку.

 

Куда она делась?

 

Снизу доносится тяжелый топот, и я заглядываю через перила. К моему удивлению, Джей недалеко. Она прямо под лестничной площадкой. Ее тонкие руки обвивают перила, она прижимается щекой к верхней части ограждения, пытаясь отдышаться.

 

— Черт, — шипит она. — Я ведь даже не так быстро иду.

 

Мои губы подергиваются в ухмылке. Кто бы мог подумать, что у меня будет столько веселья с раненой мышью? Впрочем, надо отдать ей должное: хотя она в чем-то беспомощна, она с лихвой компенсирует это хитростью и остроумием.