Ошибка? Может, я просто разволновалась и промахнулась? Вдыхаю побольше воздуха, заставляю себя сосредоточиться. Снова ввожу те же цифры, проверяя каждую цифру.

«Неверный пароль».

Внутри всё обрывается. Он сменил его. Мой муж, который всегда кичился своей открытостью, который говорил, что у него нет от меня секретов, сменил пароль.

Интересно, когда он это сделал?

Я смотрю на заблокированный экран, там точно что-то есть. Иначе майорша не дала его мне просто так.

Смотрю на часы, операция ещё не закончилась. Мне нужно подышать свежим воздухом. Думала, что смогу заняться бумагами, но нет, в голове только хаос, я сейчас не могу думать трезво. Слишком много тревоги в теле.

Только выхожу из ординаторской, двери лифта открываются и мне на встречу попадается Семён. Для своих - Витязь. Он лучший друг Родиона и его правая рука в отряде.

- Аглая! Нашёл тебя. Как он? Рита отзвонилась, сказала случилась авария. Я из пригорода летел, как ненормальный.

- Родион на операции, Семён. Эпидуральная гематома.

- Он поправится?

- Шансы хорошие, успели вовремя.

- Слава богу. Родя - он же из стали сделан. Он просто обязан выкарабкаться.

Я смотрю на него и чувствую, как внутри закипает горечь. Семён всегда был для нас «своим». Он был свидетелем на нашей свадьбе. Он прикрывал Родиона на выездах. Знает ли он про связь с майоршей? Прикрывал ли он его?

- Семён. - Присаживаюсь рядом. - Скажи мне как есть. У Родиона с Ритой любовная связь? Он мне с ней изменяет?

- С Ритой? С майоршей-то? Аглая, ты что, переутомилась? Родя её за глаза «циркулем» называет. Она же сухарь, карьеристка до мозга костей. Он её терпит только потому, что она бумаги в штабе оформляет без ошибок. У них же контры вечные. Она его за несоблюдение субординации грызёт, он её за излишнюю самодеятельность, вечно свой нос суёт куда не надо.

- Не притворяйся, Семён. - Я слышала их разговор. Видела, как она на него смотрит. Мне даже показалось, что от него пахнет её духами. И зачем они поехали ночью в отель? Это глупость.

- Аглая, послушай. Я не имею права много болтать, но ты - жена, ты должна понимать всю сложность нашей работы. Ночью в отеле правда была операция. Это официальная работа. Грязная, сложная операция по выемке данных у одного коммерсанта из холдинга. Родион был на задании. Рита была его страховкой, она вела протокол и обеспечивала связь.

- Семён, он вёл себя странно. Пароль на телефоне сменил. Зачем герою на задании менять пароль от жены, если ему нечего скрывать?

- Пароль... - Бормочет он. - Так у нас же приказ был три дня назад! Всем сменить коды доступа. Утечка пошла из управления, верхушка всех на уши поставила. Я тоже сменил. Это стандартная процедура, Аглая. Родя, может, просто не успел тебе сказать или забыл в этой кутерьме. Тем более он работает над секретными заданиями.

- Вообще откуда такие подозрения?

- Говорю же, что слышала их разговор, она просила его признаться мне во всём. А потом эта Рита сунула мне телефон Родиона и сказала, что там есть доказательства его измены.

- Аглая. - Семён осторожно кладёт руку мне на плечо. - Ты подумай вот о чём. Рита спит и видит, как бы подвинуть Родиона. У них сейчас переаттестация в штабе. Ты уверена, что она тебе этот телефон дала из женской солидарности? Или она просто профессионально его подставляет, используя твою ревность как рычаг?

Мысль о том, что Рита может вести свою игру, кажется пугающе правдоподобной. Она ведь сама вложила мне в руки телефон. Она сама спровоцировала меня в коридоре.

Только что, если Семён прав? Что, если всё это - спланированная акция по уничтожению карьеры Родиона? И всё же…

- Я не знаю, кому верить, Семён. Раньше я знала, что у меня есть дом и есть Родион. А теперь я стою в собственной больнице и чувствую себя в тылу врага.

- Верь мне. И верь Родиону. Он, конечно, тот ещё упрямец и характер у него не сахар, но предать тебя... Это не про него. Он за тебя в огонь пойдёт, ты же знаешь.

В этот момент всё из того же лифта выходит Игорь, он ещё в операционном костюме, маска спущена на подбородок.

- Всё, Аглая. Закончили. Гематому убрали, источник кровотечения купирован. Переводим в реанимацию.

- Он жив? - Выдыхает Витязь.

- Живее всех живых. - Кивает Игорь. - Наркоз перенёс хорошо. Часа через три начнёт приходить в себя. Аглая, иди посмотри на него, пока его везут.

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Семён выпускает мою руку, давая мне возможность встать.

Быстро иду к палате. Родион лежит бледный, с забинтованной головой, вокруг него пищат приборы и вьются трубки капельниц. Сейчас он не полковник, не герой и не изменник. Он просто человек, за чью жизнь боролись мои коллеги.

Беру его за руку. Она всё ещё прохладная, но пульс бьёт ровно и уверенно.