Пусть он скажет своему придурку-другу, кто я такая и как со мной вести себя надо. Точно! Сейчас всё решится.

– Сабуров! – ору я в трубку. – Твой друг – отвратительный, мерзкий ублюдок. И я… Скажи Мирону, чтобы перестал меня доводить! Мне пора домой.

В трубке раздаётся молчание. Надеюсь, это Мир молится, ибо понимает, что ему конец. Или параллельно пишет Мирону сообщение, чтобы отстал. Или…

– Эм… Ариан…

Раздаётся покашливание в трубке. Неуверенный голос Сабурова мне не нравится. Вот очень не нравится.

Внутри разрастается ощущение, что что-то очень не так. Тревога ложится бетонной плитой на грудь.

– Тут такое дело, – продолжает Мир. – Ты не забрала моего друга. Ник до сих пор ждёт тебя. Так что… Какого бы там мужика ты ни подцепила – это не моя ответственность.

«Заебись, зэка спиздили. Папа будет нами гордиться».

***

Мои хорошие, сегодня на мою историю действует скидочка)

"Бывшие. Я (не) твоя, Кафаров"

- Займёшь денег? Мне на киллера не хватает, - я пронзаю бывшего мужа гневным взглядом.

- Могу ток долг исполнить, - ухмыляется этот ублюдок. - Супружеский.

- Я тебя грохну, Кафаров!

- Ты всегда любила ссоры и угрозы в качестве прелюдии, галчонок.

Что делать, когда бывший муж возвращается в твою жизнь?

А что, если оказывается, что развод был фикцией и вы всё ещё женаты?!

Ошибка Кафарова в том, что он понятия не имеет, на что готова девушка в ярости. А если она ещё и беременна с шалящими гормонами.... Прости, дорогой, я буду беспощадной.

ПыСы: И даже денег на психотерапевта не одолжу.

Глава 4

После разговора с Сабуровым я чувствую себя полной идиоткой.

Мало того что я только что наорала на не того мужика. Мало того что я по доброй воле завезла сбежавшего зэка в лесную глушь. Так, теперь ещё и выясняется, что мой «спасательный круг» в лице Мира — это вообще не круг, а дырявое корыто.

Я смотрю на телефон. На экране — список контактов. Пальцы дрожат, когда я листаю до буквы «К».

Кара. Моя младшая сестра.

Та самая, которая «мутила» с Сабуровым. Которая знается с этими… уголовниками. Которая никогда не пасует, даже когда вокруг ад кромешный.

Если кто и знает, как выкручиваться из подобных передряг — то она.

«Ну хоть кто-то жеребца объездил, а ты всё выделываешься», — ехидно вставляет внутренний голос.

Заткнись. Сейчас не время.

Я нажимаю вызов.

— Давай, давай, бери трубку, — шепчу я, косясь на дом, где скрылся Мирон.

Окна коттеджа уже тускло светятся. Значит, он там. Ходит. Ждёт. Или… раздевается? Боже, о чём я вообще думаю?!

«Очень вовремя, ханжа. Самое время думать о его раздетом теле».

Заткнись!

Телефон оживает. Я тут же начинаю тараторить.

— Ты спиздела зэка? — даже голос сестры звучит осуждающе. А она, между прочим, не святая! Она и тачки угоняла, и у барыг наркоту пиздила. Между прочим тачку с этой наркотой она и утопила! И с Сабуровым связалась!

Если даже Кара меня осуждает, то дело и правда дрянь.

Я хлопаю ресницами, как будто это может перезагрузить реальность.

«Следующий этап — разговоры с кактусами», — ехидно комментирует внутренний голос. Вот только сейчас он почему-то не веселит.

— Я не спиздила! — возмущаюсь я. — Он сам сел! В мою машину! А я думала, это друг Сабурова!

— И похитила зэка?

— Да! Ну… Или он меня похитил… Мы ещё разбираемся. Но это семантика! Мне-то что делать?!

Кара на пару секунд замолкает. Я слышу её дыхание — и это молчание хуже любого крика. Потому что Кара никогда не молчит. Если она замолчала — значит, ситуация реально плохая.

— Подожди, — медленно произносит она. — Ты… Поехала за другом Сабурова…

— Да!

— Перепутала…

— Да!

— И теперь у тебя зэк.

— ДА!

Я почти кричу. Потому что — да. Именно так. Идиотка, идиотка, идиотка. Сабуров, конечно, козёл, но кто пустил в машину незнакомого мужика? Я. Кто не проверила, тот ли это человек? Я.

«Зато какой мужик!» — внутренний голос, кажется, вообще не понимает серьёзности момента.

Я чувствую, как Кара на том конце обдумывает ситуацию. Представляю её лицо — сосредоточенное, слегка насмешливое. Она всегда умела находить выход. Даже из самого отчаянного дерьма.

— Ну… — тянет она. — Может, высадишь его где-то?

— Я уже! Но он меня не высаживает! Ой, то есть не отпускает. Я не могу уехать.

— И тебе нужен совет… От меня?

Голос Кары звучит так, будто это что-то из ряда вон выходящее. Обычно это я раздаю советы. Я — правильная, ответственная, которая всегда знает как надо. А Кара — та, которая сначала делает, а потом думает.

Но сейчас… Сейчас я готова слушать кого угодно. Даже кактус.

— Ну, с Сабуровым ты нашла общий язык! — выпаливаю я. — Может, и мне подскажешь, как от уголовника избавиться? Может, того... со снегом что-то придумаешь?