Он сделал шаг вперед, зажав несколько прядей моих волос между подушечками большого и указательного пальцев.

— Я не могу вынести мысли о том, что могу стать причиной еще большей боли для тебя. Я могу справиться с новой порцией боли для самого себя, но не для тебя. Никогда для тебя. — Его глаза наполнились слезами, и он с шипением втянул воздух, прежде чем перевести взгляд на океан.

Моя рука взметнулась вверх, перехватив его запястье.

— Ты не можешь оградить меня от боли, Мэтт. Это невозможно. Единственное, что ты можешь сделать, — это позволить мне впитать столько радости, сколько я смогу, чтобы эта боль того стоила, если она однажды придет. — Мой голос звучал хрипло, сорвавшись на последнем слове.

Мои волосы выскользнули из его руки, когда он опустил ее вдоль тела. Его взгляд избегал моего, когда он произнес:

— Прости. Я хочу этого, так сильно, но не могу.

Я закрыла глаза, чувствуя, как боль отдается в моем теле. Мне следовало бы уже привыкнуть к этому, учитывая, сколько раз он уже говорил мне, что я не могу быть частью его жизни, но к отказам Маттиаса привыкнуть было невозможно.

Я ничего не сказала, только кивнула, закусив губу, прежде чем повернуться к нему спиной и уйти. Но чем дальше я от него отходила, тем яснее становилось: я еще не закончила. Если мне больше никогда не суждено его увидеть, я должна была убедиться, что сказала всё, что должна была сказать перед уходом. Поэтому, через пять футов я развернулась; мои губы дрожали, а ноги подкашивались. Он всё еще стоял на том самом месте, где я его оставила — неподвижный, наблюдающий за мной с тысячью эмоций в своих темных глазах.

— Знаешь, что во всем этом самое худшее? — Мой голос снова сорвался, но мне было плевать. Я собиралась быть честной, даже если бы это стало последним, что я сделаю в жизни. Он не ответил на мой вопрос, хотя я этого и не ждала. — Я бы позволила тебе разбивать мое сердце снова и снова, тысячу раз, просто ради шанса получить еще хоть немного тех мгновений чистого счастья, которые я чувствовала, когда была с тобой. Если бы ты просто дал мне хоть что-то, я бы отдала тебе всё.

С этими словами я развернулась и ушла.

Маттиас

Я смотрел, как она уходит.

Ее кудрявые волосы развевались на ветру вокруг лица, но она не пыталась их убрать. Она позволила им лететь свободно, как делала всегда. Она шла быстро, будто не могла сбежать от меня достаточно скоро.

Я понимал ее.

И вместе с собой она забрала моё сердце.

Я верил всему, что она сказала перед уходом, и в этом была часть проблемы. Я знал, что она отдала бы мне всё, но я этого не хотел. Она не могла продолжать так раздаривать себя. Я не собирался просить ее отдать еще один кусочек себя только ради того, чтобы со мной всё было в порядке.

Потому что любовь — это не про это. И если в чем-то я и был уверен, так это в том, что я люблю ее. Так чертовски люблю, что мне было больно дышать, пока я смотрел, как она уходит.

Хотела она в это верить или нет, я делал это ради неё. Если это означало, что она будет счастливее, то было неважно, что необходимость отпустить её убивала какую-то часть меня.

Адди — это единственное, что имеет значение, — повторял я снова и снова, глядя ей в след, пока моё сердце истекало кровью на тротуаре.

27

Аделаида

— Клянусь, я в порядке, Стеллз. Тебе не нужно звонить мне каждый божий день, — пробормотала я, чистя картошку и зажав телефон между ухом и плечом.

— Знаю, знаю. Просто мне бы так хотелось быть рядом, чтобы обнять тебя и всё это пережить. О, и еще — чтобы хорошенько вломить ему по яйцам.

Я хмыкнула.

— Как бы мне ни хотелось на это посмотреть, думаю, тебе лучше оставаться в Монреале, если ты всё еще в таком бешенстве.

— Я в бешенстве по праву. Он разбил сердце моей лучшей подруги. Нет преступления хуже.

Как раз когда я собиралась ответить, я услышала топот маленьких ножек в мою сторону.

— Адди, как думаешь, я могу надеть это завтра? Оторвав взгляд от картофелины, которую чистила, я ахнула. На Луи была его желтая футболка с красными машинками в сочетании с зелеными вельветовыми штанами, синими носками и кроссовками с подсветкой.

— Стеллз, я тебе перезвоню. Тут чрезвычайная ситуация на почве моды.

— Ладно. Просто помни, что ты сильная, независимая женщина, которой никакой мужик не нужен. И что мои услуги по раздаче пинков по яйцам всегда к твоим услугам.

— Хорошо, ты, сумасшедшая девчонка. Пока!

Повесив трубку, я обернулась и поморщилась, еще раз окинув взглядом наряд Луи.

— Лу, не думаю, что это лучший вариант для твоего первого дня в третьем классе. Это немного… эклектично, тебе не кажется?

Между его тонкими бровями пролегла складка.

— А что значит «эклектично»?