Когда я наклонилась за следующим божественным кусочком, на мои обнаженные плечи легли две ладони. Я пискнула от неожиданности, почувствовав, как теплое дыхание коснулось моего уха.

— Привет.

Я обернулась с широкой улыбкой — это был он. За вечер он успел снять пиджак и закатать рукава белой рубашки, обнажив рельефные предплечья, от вида которых всё моё тело затрепетало.

Он отодвинул стул рядом со мной и сел.

— Так вот что ты имела в виду, когда сказала, что собираешься в церковь.

Я ухмыльнулась и поднесла вилку к губам, чтобы скрыть румянец, заливающий щеки. Прикрыв рукой набитый рот, я ответила:

— Разве сегодня днем я была не в церкви?

Посмеиваясь, он сунул руки в карманы.

— Тут ты меня подловила, признаю.

Я подмигнула.

— Я женщина многих талантов.

— Это уж точно, — он улыбнулся мне, и я поймала себя на том, что тону в темноте его глаз — точно так же, как он, казалось, тонул в моих. Весь вечер мы обменивались украдкой брошенными взглядами, но сейчас впервые оказались так близко, и от этого кровь в моих жилах закипела сильнее, чем когда-либо прежде.

Я откашлялась.

— Полагаю, ты со стороны жениха? Мне потребовался целый час, чтобы сопоставить факты.

— Да, он мой коллега. — Он почесал шею. — Ты была просто великолепна. Не могу поверить, что ты никогда не говорила мне, что поешь.

— Примерно так же, как ты «забыл» упомянуть, что играешь не хуже Моцарта?

Он закатил глаза.

С тех пор как наше выступление закончилось, музыка гремела из диджейской стойки в начале огромного конференц-зала, превращенного в бальный. Сейчас диджей ставил медленные баллады, и несколько пар присоединились к молодоженам на танцполе.

Я опустила взгляд на торт, отправляя в рот третий восхитительный кусочек, а когда снова подняла глаза, то вновь оказалась под пристальным вниманием Маттиаса. Его глаза были подобны бушующему пламени, а я была мотыльком, летящим на этот огонь.

Я тяжело сглотнула и сделала глоток воды. Не успела я поставить стакан обратно на стол, как стул Маттиаса скрежетнул по бежевой плитке пола. Он внезапно оказался на ногах и теперь смотрел на меня сверху вниз, протягивая руку.

— Потанцуешь со мной?

Маттиас

Я понятия не имел, зачем только что это сделал.

На самом деле, это была ложь. Я точно знал, что именно заставило меня произнести эти слова. Она была такой очаровательной, когда откусывала огромные куски торта — удивительно для такой миниатюрной девушки. Проще говоря, я не мог оторвать от нее глаз с того самого момента, как она появилась на сцене в передней части церкви сегодня днем.

То, как на ней сидело это платье, облегая грудь именно там, где нужно, и подчеркивая ее бесконечные ноги… Я и не подозревал, что у меня есть слабость к ногам, пока не увидел ее там. Ее веки были слегка подведены черным, а волосы рассыпались по плечам — распущенные, кудрявые и дикие. Мне это чертовски нравилось.

Так что, когда мне выпал шанс побыть рядом с ней хотя бы несколько минут — пусть даже в танце, — я им воспользовался.

Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, а затем усмехнулась.

— В это трудно поверить, но танцор из меня ужасный.

— О, неужели? Насколько я помню, ты весьма твердо стояла на ногах пару дней назад, когда я поймал тебя на том, что ты ко мне подкрадываешься.

— Засранец, — бросила она, беря меня за руку и широко улыбаясь.

Я вывел ее на танцпол, выложенный черно-белой плиткой в шахматном порядке. Стоило мне отпустить ее руку, как сердце бешено заколотилось. Как она захочет танцевать? Из тех ли она девушек, что просто кладут руки на плечи?

Она не дала мне долго ломать голову над этим, тут же обвив руками мою шею и тесно прижавшись ко мне. Я выдохнул сквозь сжатые губы и осторожно положил ладони ей на бедра. На каблуках она доставала мне до плеча, так что ее губы оказались на уровне моей шеи. Позади нее я заметил Розали, которая показала мне два больших пальца, прежде чем выйти на танцпол с женщиной, которую я раньше никогда не видел.

Мы с Адди вступили в танец на середине песни, поэтому, когда затихли финальные аккорды, мы не разомкнули объятий. В короткий миг тишины между треками она склонила голову мне на плечо, еще плотнее прижавшись ко мне, и мне пришлось сосредоточиться, чтобы тело не выдало реакцию на ее близость. Хватило и того позора с эрекцией во время случая со слаймом. Повторения мне было не нужно.

Когда началась следующая песня, она под моими пальцами вся напряглась и ахнула мне прямо в ухо. На мгновение она перестала танцевать, но тут же снова принялась покачиваться в такт музыке, будто ничего не произошло. Я немного отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо.

— Что-то не так?

Она покачала головой слишком энергично, чтобы это выглядело естественно.

— Ничего.

Я опустил подбородок, глядя на нее с поднятой бровью.

— Адди, скажи мне.