«Жаждешь ещё меня?» — тихо спрашивает он, касаясь раны.

Я борюсь, чтобы игнорировать ощущение, которое наводняет меня при воспоминании из ритуальной камеры; о том, как его грудь плотно прижата к моей; о его тёплом рте, сосущем мою кожу, его скользком языке, отслеживающем мой пульс; о вкусе его крови, насыщенной и тёмной, как проклятие, подавляющей мои нервы и чувства; о моём отчаянном, первобытном желании пить её больше. Оно живёт под моей кожей. Моё тело всё ещё дрожит от этого... *от него.*

С рыком я призываю тени к кончикам пальцев, конденсируя их влезвия-бритвы, которые простираются от моих рук, как когти. Этот новый контроль над тенями ощущается инстинктивным, словно я всегда могла формировать саму тьму.

Глаза Дейна сужаются при этом зрелище. Он движется с ослепляющей скоростью, и следующее, что я знаю, его рука смыкается на моём горле. Теневые клинки рассеиваются, когда моя концентрация ломается.

«Хватит бороться со мной», — рычит он, его лицо в дюймах от моего.«Я пытаюсь защитить тебя».

Я бью его коленом в живот, затем опускаю локоть на его предплечье, ломая его хватку. Падая на ноги, я подсекаю ему ноги, отправляя его назад в витрину. Стекло разбивается, образцы и консервирующая жидкость разливаются по полу.

«Мне не нужна твоя «защита», — задыхаюсь я, потирая горло. «Мне нужно добраться до своих людей».

Дейн поднимается из обломков, осколки стекла падают с его плеч.Его глаза горят золотом теперь, зрачки сузились до вертикальных щелей.Воздух вокруг него мерцает от жара.

«Твои люди», — говорит он, его голос опускаясь до опасных уровней, «здесь, чтобы *использовать* тебя. Зачем ещё они послали целую армию, чтобы забрать одного оперативника? Такое когда-либо случалось в истории твоего ковена? Даркбирч велик для убежища тёмнокровных, но не настолько, чтобы рисковать многими ради немногих».

Я бросаю в него сжатый шар теневой энергии, ярость пульсирует по моим венам. Он ловит его в свою ладонь, тьма шипит против его кожи, прежде чем он сокрушает её в ничто.

«Моя бабушка не---»

«Твоя бабушка», — перебивает он, наступая, «точно знала, чтопитьё моей крови сделает с тобой. Она хотела, чтобы ты преобразилась. Стала могущественнее. Ценнее для твоего ковена».

Я отступаю, собирая больше силы. Тени в комнате отвечают моимэмоциям, извиваясь у стен в ответ на моё потрясение. Лаборатория — это лабиринт оборудования и образцов, давая мне идею.

Я отступаю к тяжёлой металлической двери в дальнем конце лаборатории, пока оннеуклонно приближается. «Во что она хотела меня преобразить?» — спрашиваю я,продолжая отступать.

«В оружие». Его глаза следят за моими движениями. «В гибридное существо стёмнокровными способностями и драконьими атрибутами. Полезное. Контролируемое. Именно то, что нужно твоему ковену в их непрекращающейся войне».

Следующий взрыв достаточно близок, чтобы стряхнуть пыль с потолка.Мне нужно закончить это сейчас.

«Знаешь что, Дейн?» — говорю я, перенося вес на заднюю ногу.«Может, ты и прав».

Его шаг замирает на мгновение — явно не тот ответ, которого он ожидал.

Я использую эту секунду неожиданности, чтобы ударить. Я швыряю концентрированный взрыв теневой энергии не в него, а в потолок над ним. Камень и металл обрушиваются, вынуждая его нырнуть вперёд. Я прыгаю назад через дверной проём, хлопая ладонью по панели управления рядом.

Тяжёлая металлическая дверь с шипением захлопывается, как раз когда Дейн достигает её, его рука ударяет об укреплённую поверхность.

Я прижимаю руку к двери, чувствуя прохладный металл под ладонью.Сила прорывается через меня, странное слияние тёмнокровой магии и того, что пробудилось во мне от его крови. Руны на моём запястье пульсируют в ответ, и внезапно я *знаю*, что нужно сделать.

Я не думаю — я действую. Мои пальцы прочерчивают незнакомый узор по поверхности двери, движение инстинктивное, но точное. Тени собираются у моих кончиков пальцев, текут, как чернила, следуя пути, который я рисую. Руны формируются под моим прикосновением, древние и сложные, их значение непостижимо для меня, но их цель ясна: сдерживание.

Барьер строится, и руны вспыхивают жизнью, когда я завершаю последний штрих,их тёмное свечение пульсирует силой. Тени углубляются вокруг них, затвердевая в барьер, который запечатывает дверной проём.

Дейн бьёт с другой стороны, удар резонирует через металл.Его глаза горят расплавленным золотом через маленькое смотровое окно.Он отступает от окна, его форма начинает мерцать — пытаясь проявиться. Но когда его тело начинает растворяться в золотые частицы света, руны на моём барьере вспыхивают ярче. Воздух вокруг него сгущается, сопротивляясь его трансформации видимой силой. Золотые частицы, которые должны были перенести его в другое место, вместо этого разлетаются и угасают, преобразовываясь обратно в его твёрдую форму.