Сначала появляется массивная когтистая лапа, обсидиановые чешуйки блестят, как полированный оникс, в лунном свете, каждый коготь длиной не менее пяти футов. Затем змеиная шея, мощная и гибкая, несущая голову, которая могла бы проглотить целую карету. Затем расправляются крылья, обширные перепонки, которые затмевают звезды, когда расправляются на свой полный, невероятный размах.

Изандер задыхается, его руки крепче сжимаются вокруг меня, пока он зависает на месте, завороженный зрелищем внизу.

Дракон стряхивает обломки со своей чешуи, золотые блестки мерцают на его массивном обсидиановом теле, его глаза горят древним интеллектом, пока он осматривает разрушения вокруг. Чудовище поворачивает свою массивную голову к небу, ноздри раздуваются, вдыхая ночной воздух. Эти глаза — расплавленное золото с вертикальными зрачками — фиксируются на нас с ужасающей точностью.

Глава 37

«Изандер, — шепчу я, не в силах оторвать взгляд от существа внизу, — нам нужно двигаться. Сейчас же!»

Но Изандер остается замершим, его крылья бьются механически, чтобы удержать нас в воздухе, в то время как его тело напряжено от первобытного страха.

«Лети, Изандер!»

Слишком поздно. Массивные крылья дракона с силой взмахивают вниз, поднимая его огромное тело в небо с невероятной скоростью. Воздух вокруг него яростно смещается, создавая ударную волну, которая чуть не срывает нас с небес. Изандер ругается, резко разворачиваясь, чтобы избежать первоначального броска зверя.

Массивная форма дракона рассекает воздух, каждый мощный взмах крыльев сокращает расстояние между нами. Изандер отчаянно петляет, его движения становятся всё более хаотичными, поскольку первобытный ужас подавляет его подготовку.

«Мы не сможем от него улететь! — кричит он, его голос срывается. — Ничто не обгоняет дракона!»

Я призываю тени к кончикам пальцев, готовясь защищаться, но в глубине души знаю, что это безнадежно. Пропасть между нашей силой и силой дракона — это как сравнивать свечу с лесным пожаром.

Изандер пытается отчаянно пикировать, надеясь использовать башни замка как укрытие. Дракон предвосхищает этот маневр, его массивное тело изгибается в воздухе с невероятной ловкостью. Блестящий коготь протягивается с хирургической точностью, когда чудовище проносится мимо нас.

Раздается тошнотворный звук — нечто среднее между треском и щелчком — когда коготь дракона прорезает тонкую перепонку левого крыла Изандера. Его крик пронзает ночь, наша траектория мгновенно дестабилизируется.

Мы дико крутимся, оставшееся крыло Изандера отчаянно бьется против внезапного дисбаланса. Его руки, прежде надежно обхватившие мою талию, начинают соскальзывать, пока он борется за контроль.

В том же плавном движении, что искалечило Изандера, массивная передняя лапа дракона обвивается вокруг моего торса. Меня вырывают из хватки Изандера с такой стремительной точностью, что я едва осознаю перемену.

«ЭСМЕ!» — крик Изандера затихает, пока он падает к земле внизу.

Хватка дракона на удивление нежна — достаточно крепкая, чтобы предотвратить побег, но аккуратная, чтобы не раздавить. Я всё равно борюсь, тьма обвивается вокруг моих рук, пока я готовлюсь ударить.

«Прости, но я не мог позволить этой летучей мыши улететь с тем, что принадлежит мне».

Голос резонирует прямо в моем сознании, глубокий и насыщенный, с резонансным качеством, которое вибрирует в самых моих костях. Голос Дейна, но преображенный — древний и могучий, со слоями обертонов, которые не способно воспроизвести человеческое горло.

Ярость взрывается во мне, как полыхающий пожар. «Что принадлежит ТЕБЕ?» — рычу я, тени извергаются из моей кожи яростными шипами. Они бесполезно бьются о его обсидиановые чешуйки. «Немедленно опусти меня!»

«После всех хлопот, которые я предпринял, чтобы прийти за тобой? Думаю, нет».

Мы набираем высоту, замок уменьшается под нами, пока мощные крылья несут нас в облачный покров. Я вижу свою команду внизу, перегруппировывающуюся вокруг того, что, должно быть, является упавшим телом Изандера. Некоторые указывают наверх, но они слишком далеко, чтобы помочь.

«Они будут охотиться на тебя, — угрожаю я, всё еще пытаясь вырваться из его хватки. — Каждый ковен темнокровных —»

Внезапный холод пронзает ночной воздух, настолько сильный, что иней мгновенно образуется на чешуе дракона. Температура падает с неестественной скоростью, та пронизывающая до костей стужа, которая может означать только одно: духи. Много духов. Мерцающий серебряный туман материализуется вокруг нас, сгущаясь в полупрозрачные фигуры, которые невероятным образом парят в ночном небе. В их центре, с серебристыми прядями в косах, узнаваемыми даже в спектральной форме, стоит моя бабушка.

«Отпусти её, дракон». Голос моей бабушки отдается силой, усиленной хором духов, окружающих её. Духи ковена Даркбирч — кладбище темнокровных практиков, их формы полупрозрачны, но узнаваемы по церемониальным мантиям.