Дейн достаёт маленький кристальный флакон. «Три капли из центра каждого цветка. Ни больше, ни меньше. Стабильность всего заклинания сдерживания зависит от точных измерений».

Я киваю и осторожно приближаюсь к ближайшей лилии. Её свечение усиливается по мере моего приближения, словно реагируя на моё присутствие. Я наклоняю цветок и нажимаю на его основание. Капля светящейся жидкости формируется в центре, повисает на мгновение, прежде чем упасть во флакон. Это завораживающе — свет, превращённый в жидкость, пойманный в стекле.

«Ещё две», — бормочу я, переходя к следующему цветку.

В этот момент мы слышим это — мужской голос, доносящийся сквозь влажный воздух.

«…третий раз за неделю что-то срабатывает на периметре. Я требую полного обыска оранжереи».

Дейн двигается быстрее, чем может уследить мой глаз. Один момент он рядом с лилиями, в следующий его рука хватает меня за рот, когда он затягивает меня за массивный лист какого-то растения «слоновье ухо». Лист легко шесть футов в ширину, обеспечивая временное укрытие.

Его тело изгибается вокруг моего, укрывая меня от взглядов. Я чувствую его грудь у своей спины, его руку, плотно обхватившую мою талию, его присутствие снова невероятно близко. Его губы касаются моего уха, когда он шепчет: «Ни звука».

Луч фонарика проносится по оранжерее, прорезая мистическое свечение ночных растений. Из нашего укрытия я вижу, как Мазров методично движется по тропинке, по которой мы только что прошли.

Моё сердце стучит так громко, что я уверена, он его услышит. Рука Дейна остаётся твёрдо на моём рту, другая рука — как железная полоса вокруг моей середины. С каждой секундой жар от его тела усиливается, как будто его драконья натура вырывается ближе к поверхности в ответ на опасность.

Мазров замирает у входа в камеру, луч его фонарика скользит по лилиям лунного огня. «Кто-то был здесь недавно», — говорит он невидимому спутнику. «Лилии взволнованы».

Я чувствую, как Дейн напрягается за моей спиной. Его хватка слегка усиливается, и я понимаю, что он готовится сражаться, если потребуется. Мысль должна быть утешительной — он определённо смертоносен, чтобы справиться с охранником — но что-то во мне отшатывается от идеи, что он раскроет свою истинную природу здесь. Если его разоблачат, моя легенда тоже может быть скомпрометирована.

После того, что кажется вечностью, Мазров отворачивается. «Охраняйте периметр и проверьте через пятнадцать минут. Хочу ежечасные патрули на оставшуюся ночь».

Луч фонарика отступает, и шаги затихают вдалеке.Тем не менее, Дейн не отпускает меня сразу. Он ждёт, прислушиваясь с чувствами куда острее моих, прежде чем медленно убирает руку ото рта.

«Они ушли», — подтверждает он и отпускает меня.

Я поворачиваюсь к нему лицом, сохраняя голос тихим. «Нам нужно закончить и выбираться».

Он кивает, но теперь в его взгляде есть что-то другое — повышенная интенсивность, почти хищная фокусировка. Мы возвращаемся к лилиям, работая быстро, чтобы собрать последние капли.

Когда я убираю флакон, я замечаю, что его внимание приковано к моимрукам — конкретно к порезу, который я сделала в хаосе камеры с реликвией и который вновь открылся после того, как я продиралась через колючие заросли. Тонкая линия крови просочилась сквозь мою перчатку.

«Твоя кровь», — говорит он, его голос глубже обычного, что-товычисляющее в его янтарных глазах. «Она несёт подпись твоей магии. Сильная. Древняя».

Я хмурюсь на него, озадаченная. Он уже знает моё происхождение. Почему теперь он ведёт себя удивлённо?

«Что?» — спрашиваю я.

Он качает головой. «Ничего», — говорит он, но его глаза задерживаются на крови, просачивающейся сквозь мою перчатку. «Нам нужно уходить. Сейчас».

Что-то в его реакции беспокоит меня, но нет времени допытываться.Я осторожно убираю флакон во внутренний карман куртки, пока мы пробираемся обратно через оранжерею, двигаясь теперь с большей срочностью. Позади нас лилии лунного огня продолжают своё пульсирующее свечение, отмечая наше вторжение на своём безмолвном языке. У служебной двери Дейн снова замирает, чтобы прислушаться, прежде чем мы выскальзываем в ночь.

Пока мы уходим в темноту, я не могу отделаться от ощущения, что его глаза следуют за мной — не с обычным интересом, ни даже с оценкой. Как будто неважно, что нас почти поймали. Как будто возможность его разоблачения — ничто по сравнению с тем, что разыгрывается за этими глазами. Это беспокоит меня, эта интенсивность. Там есть что-то ещё, что-то, что почему-то заставляет меня думать о... древних голодах... забытых войнах.

Я сжимаю флакон с эссенцией лунного огня в кармане и ускоряю шаг.В какую бы игру мы ни играли, какой бы ритуал ни готовили, я уверена, что Дейн раскрыл не все свои карты. И по моему опыту, вот тогда всё становится по-настоящему опасным.

Глава 20

Следующий ингредиент, который нам нужно собрать, по-видимому, находится в лазарете.