Я снова смотрю на выходы — главные двойные двери позади меня, меньшая дверь справа, что, вероятно, ведёт в кладовую с оборудованием, и то, что кажется входом в частный кабинет за платформой инструктора. Две видимые камеры наблюдения отслеживают движение из противоположных углов, хотя я подозреваю, что скрыто больше. В этой комнате меньше магических защит, чем в главных залах, предположительно потому что здесь практикуется боевая магия, и помехи были бы контрпродуктивны.

Высокая блондинка скользит на место рядом со мной, её форма отутюжена и точно уложена. — Ты выбрала опасное место, — шепчет она, кивая в сторону моего выбранного сиденья. — Профессор Дейн любит делать примеры из учеников, которые сидят сзади.

— О, — отвечаю я, наполняя голос должной нервозностью. — Я не знала. Я думала, сидеть впереди было бы хуже.

Она смеётся, хрупким звуком. — В этой комнате нет безопасного места. Я Патриция, кстати. — Она протягивает руку с уверенностью, обеспеченной старыми чистокровными деньгами.

— Клара, — отвечаю я, сжимая её руку хваткой, рассчитанной быть чуть менее уверенной. — Переводница.

— Что ж, Клара, просто дружеское предупреждение — не вызывайся добровольцем сегодня. Первые демонстрации Дейна имеют тенденцию заканчиваться в лазарете.

Интересно. Я откладываю этот кусочек информации, мысленно корректируя свой подход. Если травмы обычны, это может предоставить возможности улизнуть и добраться до Мазрова. Медицинское крыло, вероятно, имело бы другие протоколы безопасности, чем академические секции. Лишь бы я не была ранена слишком серьёзно, очевидно, чего я не намерена допускать.

Комната быстро заполняется, ученики толкаются за то, что они воспринимают как более безопасные позиции. Воздух сгущается от предвкушения, разговоры смолкают до нервных шёпотов. За три минуты до запланированного начала главные двери захлопываются с силой, достаточной, чтобы зазвенеть оружию на стойках. Никто не входит. Я сканирую комнату, отмечая замешательство, пробегающее по рядам учеников.

Затем я чувствую это — волну жара, катящуюся по комнате, словно дыхание какого-то массивного зверя. Температура подскакивает на несколько градусов за секунды. Пот выступает вдоль линии роста волос, когда воздух начинает мерцать возле платформы инструктора.

Он просто появляется, словно шагнув через невидимый дверной проём. Ни магической вспышки, ни театрального дыма — просто отсутствие, затем присутствие. Профессор Дейн.

Я чуть не проглатываю язык. Это... он. Комната насыщается интенсивно тревожащей энергией, вызывая катящуюся волну дежавю. Преследователь.

Слухи не воздали ему должного. Он ростом по крайней мере шесть футов четыре дюйма, с телосложением, которое умудряется быть одновременно и стройным, и внушительным. Его черты несут острую, аристократическую точность — высокие скулы, прямой нос, линия подбородка, что могла бы резать стекло, обрамлённые смоляными прядями. Но его глаза приковывают моё внимание. Даже с этого расстояния они горят внутренним светом, переливаясь между янтарным и расплавленным золотом, пока он осматривает комнату.

— Подготовка, — объявляет он, его голос посылает невольную дрожь по позвоночнику, — это разница между победой и смертью.

На нём нет доспехов, лишь простая чёрная рубашка и отутюженные брюки, но он несёт себя с абсолютным авторитетом того, кому не нужна защитная экипировка. Когда он движется вперёд, я отмечаю нечеловеческую грацию его шагов — слишком плавные, слишком размеренные. Ни единого лишнего движения.

— Вы вошли в эту комнату, не осознавая, что уже проходите испытание, — продолжает он, вышагивая узким кругом вокруг центральной арены. — Дверь заперлась ровно три минуты назад. Температура поднялась на двенадцать градусов. Содержание кислорода снизилось на четыре процента. — Он останавливается, сканируя наши лица. — И никто из вас не заметил всех трёх изменений.

Холодная уверенность оседает в желудке. Я заметила дверь и жар, но не сдвиг кислорода. Потенциальная слабость в моём восприятии, которую он уже выявил.

— Бой — это не о силе, — говорит Дейн, с точной аккуратностью закатывая рукава. — Это об осознанности. Контроле. Предвосхищении. — С каждым словом он приближается к секции учеников. — Без этого вы просто ждёте смерти.

Исходящий от него аромат напоминает раскалённый металл и озон — словно молния, ударяющая в камень. Он не неприятен, но отчётливо нечеловеческий.

Его взгляд ещё раз скользит по комнате, и на один замирающий сердце миг он останавливается на мне. Что-то мелькает в его выражении — малейшее сужение глаз, намёк на хмурость. Узнавание? Подозрение? Прежде чем я могу проанализировать дальше, он отворачивается, направляя внимание на мускулистого парня в первом ряду.

— Ты. Встань.

Ученик вскакивает на ноги, заметно дрожа.

— Атакуй меня, — приказывает Дейн, ступая в центр арены.

— Сэр? — Голос парня срывается.

— Ты слышал меня. Атакуй. Используй любые доступные тебе средства.