Толпа редеет, когда мы входим в западное крыло. Здесь архитектура меняется неуловимо — потолки ниже, окна уже, словно само здание затаило дыхание. Я убираю записную книжку во внутренний карман мантии и извлекаю маленькую кристаллическую линзу, безделушку, что кажется декоративной, но позволяет мне наблюдать отражения за углами.

Мазров внезапно останавливается, слегка склоняя голову. Я тут же поворачиваюсь к питьевому фонтанчику, наклоняясь, чтобы сделать глоток, в то время как наблюдаю за ним через кристалл, небрежно прижатый к учебнику.

— Западные архивы всё ещё ограничены? — спрашивает он у проходящего преподавателя, его голос несёт оттенок командования, несмотря на почтительные слова.

Пожилой мужчина — профессор Колдуэлл, преподающий Продвинутые Защиты — слегка напрягается. Интересно. — Допуск не менялся, Страж Мазров. Третий уровень и ниже остаются запечатаны для всех, кроме тех, у кого есть явное разрешение директора Ротмира.

Мазров кивает один раз, пренебрежительно. — Просто подтверждаю протоколы безопасности.

Я мысленно отмечаю: Напряжение между академическим и военным подразделениями относительно доступа к архивам. Мазров проверяет границы полномочий, используя безопасность как предлог.

Когда профессор уходит, Мазров остаётся неподвижен на несколько долей. Слишком неподвижен. Я почти чувствую, как волосы на затылке встают дыбом. Его поза изменилась, его осознанность расширяется наружу, как круги на воде. Он чувствует последователей.

Я небрежно открываю учебник и иду к каменной скамье под окном, садясь среди других учеников. Просто ещё одно чистокровное подмастерье, мучающееся с теорией перед дневными практическими занятиями. Моё сердце сохраняет ровный ритм благодаря годам тренировок. Эсме Салем могла бы сейчас покрыться холодным потом, но у Клары Уинтерс нечего скрывать.

Мазров продолжает идти по коридору. Я мягко выдыхаю, отсчитав до шестидесяти, прежде чем собрать свои вещи и последовать.

Мы входим в секцию Хитборна, где я никогда не была — архивные переходы, соединяющие западное учебное крыло с центральной крепостью. Последняя является сердцем цитадели чистокровных, возвышающейся структурой, где размещаются жизненно важные исследовательские объекты и залы совета, где, предположительно, собираются самые влиятельные лидеры академии. Судя по карте, предоставленной мне Корвином, кажется, единственный способ попасть туда — через западное крыло.

Мазров движется теперь с большей осторожностью, его шаги едва слышны по каменному полу. Проход сужается, и сохранять дистанцию становится сложно. Я останавливаюсь у одной из картин на стене, делая вид, что изучаю её, наблюдая за его отражением в декоративном зеркале, расположенном в конце зала — ещё один удачный поворот. Или, возможно, вовсе не случайность. Бабушка Эстер всегда говорит, что наши предки направляют наши шаги, когда мы идём опасными путями.

Он подходит к двери — тяжёлый дуб, окованный железом, отмеченный символами, от которых моё зрение слегка расплывается, когда пытаюсь сфокусироваться на них. Руны защиты, старые, созданные скорее для отвлечения внимания, чем для активного отражения. Умно. Большинство пройдут мимо, не заметив дверь вовсе.

Я быстро зарисовываю символы в записной книжке, моя рука движется по памяти, а не при прямом наблюдении. Мазров оглядывается через плечо, сканируя коридор, и я уже поглощена тем, что провожу пальцем по резному камню поблизости, новичок, оценивающий архитектуру Хитборна.

Его пальцы зависают над поверхностью двери, не совсем касаясь её. Он что... ощупывает что-то? Воздух слегка мерцает, словно жар, поднимающийся от камней, раскалённых летним солнцем. Магия, тонкая, но мощная, расходится кругами. Я подавляю инстинкт набросить собственные защитные чары. Клара Уинтерс не почувствовала бы энергию, не знала бы, как защитить себя от её щупалец.

Замок щёлкает открытым без того, чтобы Мазров вставил ключ. Интересно. Очень интересно.

Он проскальзывает внутрь, дверь бесшумно закрывается за ним. Я считаю его шаги, пока они не затихают — семнадцать, прежде чем они полностью поглощаются тем, что лежит за ней.

Я осторожно приближаюсь к двери, не касаясь её, но изучая руны защиты более пристально сейчас. Моё сердце бьётся ровно в груди. Это то, ради чего я пришла — что бы ни лежало за этим порогом, оно достаточно важно, чтобы оправдать преднамеренное отклонение Мазрова от рутины, достаточно важно для тонкой, но мощной магии сокрытия.

Звук голосов из главного коридора заставляет меня отступить. Два стража в соответствующих серых доспехах заходят за угол, их разговор резко обрывается, когда они замечают меня.

Более высокий кивает в сторону главного зала. — Эта секция не предназначена для общего доступа учеников.

— Ой! — Я прижимаю руку ко рту, глаза расширяются. — Мне так жаль. Я думала, что доступ ограничен только после отбоя, и... там не было никаких знаков... Меня просто восхищает архитектура эпохи до основания.

— Вернитесь в общие зоны, — говорит второй страж, не недобро, но твёрдо.

Я киваю, собирая книги с суетливыми движениями. — Конечно. Извините за беспокойство.