— Мы сделали только то, что сделали бы любящие бабушка и дедушка. Наш сын мертв.

Вместо того, чтобы продолжать этот разговор на виду у всего бара, я возвращаюсь туда, где он стоит. — И кто в этом виноват? Потому что это точно не Ребекка.

Его челюсть дергается. — Мы бы хотели ее увидеть. Айлу.

Я поднимаю брови и моргаю. — Что, прости?

— Фелисити в отчаянии. Она наша единственная внучка, наша последняя нить, связывающая нас с Маркусом.

Эти гребаные люди. — Тогда, возможно, тебе следовало подумать об этом, прежде чем пытаться вырвать ее из рук матери.

Я ухожу.

— Тобиас?

Вздохнув, я снова поворачиваюсь. — Да?

— Ты хотя бы попросишь ее подумать о том, чтобы позволить нам повидаться с Айлой?

У меня вертится на кончике языка сказать «нет», но это не мое дело. — Я передам сообщение.

— Благодарю.

Я сажусь обратно в машину и ослабляю галстук. Просьба Престона неприятно давит мне на грудь. Может, стоило сразу отказать ему, но тогда я лишил бы Ребекку самостоятельности. Она не из тех людей, которых нужно защищать от трудных решений. Она женщина, которая заслуживает права делать свой собственный выбор.

Даже если все мои инстинкты направлены на то, чтобы защитить ее от них.

Глава Двадцатая

РЕБЕККА

Вики входит в гостиную, которую Тобиас делит со своим братом Кристианом, и плюхается рядом со мной на диван. — Возьми свой купальный костюм, мы собираемся на спа-день.

— Что? — Я спрашиваю, знаете, как идиотка. Я прекрасно слышала ее, и это мой ответ.

— Все мы. Ты, я, Имоджен, Грейс и Саския. Мы чувствуем себя полным дерьмом, потому что с тех пор, как ты вернулась из Корнуолла на прошлой неделе, мы все были так заняты, что у нас не было времени побыть с тобой и должным образом поприветствовать тебя в семье. Итак, вот какой будет сегодняшний день. Клуб сближения жен.

Разница в том, что я не настоящая жена, как Имоджен, Вики и Грейс. Их браки, возможно, и начинались по договоренности, но любой, у кого есть пара рабочих глаз, может увидеть, как безумно они любят своих мужей.

— Я не могу. У меня Айла.

— Я присмотрю за Айлой, — вставляет Тобиас. — Конечно, если ты не против.

— Проблема решена. — Вики взмахивает запястьем в направлении Тобиаса. — На этот раз мужчина полезен.

— Честно говоря, Николас установил планку довольно низко. Никому из нас это не идет на пользу.

Вики смеется. — Я действительно люблю тебя, Тобиас.

— Я обязательно передам это Николасу, когда увижу его в следующий раз.

— О, он знает. Я использую это, чтобы держать его в узде. — Она подмигивает, затем обращает свое внимание на меня. — Давай, Ребекка. Это пойдет тебе на пользу. Ты должна увидеть спа, в который мы собираемся. Он оооочень роскошный. Ты заслуживаешь небольшого ухода.

— Она не ошибается, — говорит Тобиас.

— И что вы, ребята, будете делать? — Спрашиваю я.

— Я подумал, что мог бы дать Айле ее первый урок верховой езды.

— Кататься верхом? — Айле действительно нравится смотреть на лошадей. Каждый раз, когда мы выходим из дома, она настаивает на том, чтобы пройти мимо конюшен, куда бы мы ни направлялись. На мой взгляд, они похожи на огромных фыркающих зверей. Однако Тобиас никогда бы не подверг Айлу опасности.

— Да. Я думаю, ей бы понравилось, — добавляет он. — И я обещаю снять много видео, чтобы ты не чувствовала, что что-то упускаешь.

Мне это не приходило в голову, но это еще одно свидетельство вдумчивости Тобиаса. В конце концов, мне всё равно придётся ослабить материнскую опеку, тем более что в сентябре она уже должна пойти в школу. Айле тоже будет полезно немного побыть вдали от меня. Я не хочу, чтобы она росла прилипчивым ребенком. Важно развивать ее независимость, и это могло бы стать первым шагом.

— Хорошо, я приду, — говорю я Вики. — Но у меня нет купального костюма.

— Нет проблем. Зайдем за покупками по дороге.

— О, это напомнило мне. — Тобиас встает и лезет в задний карман. Он открывает бумажник и вытаскивает черную карточку. — Это твое.

Я беру ее у него. В правом верхнем углу — фамильный герб Де Виль, а в левом верхнем углу — название компании, которое я не узнаю. Внизу золотыми буквами написано мое имя. Миссис Ребекка Де Виль.

— Что это?

— Твоя кредитная карточка. Я упоминал о ней в Корнуолле, помнишь?

Мои глаза наполняются слезами. Я моргаю, прежде чем они падают. Я помню, как он говорил это. С тех пор как мы вернулись в Оукли, это вылетело у меня из головы, и, если быть честной сама с собой, я не ожидала, что он доведет дело до конца. Маркус дал множество обещаний, которые ему нравилось нарушать.

Тобиас — это не Маркус.

Возможно, моей первой покупкой должно быть нанесение этой татуировки где-нибудь на виду в качестве напоминания. Хотя, тьфу, нет. Маркус оставил на мне достаточно следов, внутри и снаружи.