Нечисть бушевала здесь в первые дни, но сейчас стало относительно тихо. Защитные символы поправили, границу укрепили. Отчего же Еган хмурился?

Я прошел в его рабочую палатку. Едва переступил порог, как столкнулся с холодным, каменным лицом маршала. Он даже не улыбнулся в ответ на мое приветствие. И от этого по спине пробежал холодок.

— Здравствуй. Присядешь, Дан, — сказал Еган, но сам остался стоять, скрестив руки на груди.

— Добрый день, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Что случилось? Что-то плохое?

Еган вздохнул. Я видел, как дернулся его кадык, как он перевел взгляд на стол, где лежала какая-то папка.

— Данияр, на фронте случается всякое, — начал он медленно, словно взвешивая каждое слово. — Мы стараемся не лезть в личные дела наших солдат. Вы отдаете здесь жизни, и на многое мы можем закрыть глаза. Но… — он запнулся и посмотрел мне прямо в глаза. — Двоеженство — совсем не то, что мне хотелось бы видеть в своем генерале.

Я застыл. Слова доходили до меня медленно, и даже когда дошли, я совершенно не понял их смысла.

— Что? — переспросил я.

Еган кивнул на папку на столе.

— Имея беременную жену, подавать документы на повторный брак… — он покачал головой. — Это не то, что хотел бы знать о тебе твой отец. Будь добр, ознакомься с документами.

Слова Егана ударили меня в грудину, как удар кулака. Я резко шагнул вперед, схватил папку и начал листать. С каждой новой бумагой в мою грудь вонзались холодные иглы. А последний документ и вовсе заставил меня остолбенеть.

Отказ.

Отказ признать наш с Лелей брак действительным. Потому что я был уже женат. Женат на Милане!

— Какого черта? — вырвалось у меня. Голос сорвался на хрип.

Я сжал документы с такой силой, что побелели костяшки. Внутри вспыхнула буря — гнев, растерянность, отчаяние. Все смешалось в один огненный ком.

— Мне нужны увольнительные, — сказал я, стараясь сохранить спокойствие. Голос предательски дрожал.

— Опять? — хмыкнул Еган. — Данияр, прости. Но я не могу давать тебе увольнительные, тем более на такие низкие цели.

— Еган, я подавал на развод, — твердо сказал я, впиваясь взглядом в глаза маршала.

— Твоя жена беременна…

— Не от меня, — перебил я, чувствуя, как слова обжигают горло.

Еган замер. Его брови поползли вверх.

— Что?

— Она мне изменила, — выпалил я, и слова полились потоком, который я не мог остановить. — Потом сбежала. Вернулась, когда поняла, что любовник ее бросил. Я проверил — ребенок не от меня. Я подал на развод, оставил документы поверенному. Он подтвердил, что нас развели. Но теперь… — я провел рукой по лицу, чувствуя, как дрожат пальцы. — Боги, Еган. Я жить не хотел, пока не встретил Лелю. А теперь получается, что я обманул ее. Обесчестил. Оставил…

Я схватился за голову. В горле пересохло, слова застревали, превращаясь в комок боли.

— А если эти документы дойдут до нее? — прошептал я, подняв глаза на Егана, чувствуя отчаяние. — Если Леля узнает, что я… что она…

— Ну и дела… — присвистнул Еган и потер переносицу. — Ты еще и состояние все отписал… получается, жене.

Я посмотрел на него. Состояние волновало меня меньше всего. Но вот мысль о том, что если со мной что-то случится, Леля останется ни с чем — вот что сдавило грудину стальными тисками.

— Как так вышло, Дан? — тихо спросил Еган, и в голосе его послышалась растерянность.

— Я не знаю! — рявкнул я, хотя повышать голос на маршала не хотел. Но я не мог сдержаться. — Может, что-то напутали? Может, поверенный ошибся? Или документы затерялись? Представления не имею! Но если Леля узнает…

Я замолчал, чувствуя, как воздух уходит из легких.

— Ситуация сложная, — подытожил Еган и тяжело опустился на стул.

— Еган, умоляю… — я шагнул ближе, впиваясь взглядом в его лицо. — Мне нужен отгул. Вопрос жизни и смерти.

Еган потер лоб, потом задумчиво почесал седой ус.

— Мне нужен дракон на твою замену, — медленно проговорил он. — Я хочу тебя отпустить, но без дракона мы тут все поляжем.

— Вызови Кайдала, — тут же предложил я.

— Он в отпуске.

— Я сам его попрошу.

Еган снова потер переносицу.

— Письмо не дойдет.

— Я долечу.

Маршал вздохнул, глубоко и устало. Посмотрел на меня долгим взглядом, словно оценивая, насколько я серьезен. Потом кивнул.

— Если завтра он здесь будет… — Еган сделал паузу. — Даю тебе сутки, Данияр. Либо ты возвращаешься, либо Кайдал занимает твое место. Но чтобы дракон здесь был. Я хочу тебе помочь, но сам знаешь — на мне ответственность за ребят.

— Понял, — сухо сказал я и развернулся.

— Дан, стой! — резко окликнул меня Еган.

Я повернулся. Он смотрел на меня — и в глазах его мелькнуло что-то теплое, почти отеческое.

— Удачи тебе, — сказал он. — Пусть все благоприятно решится.

Я кивнул, не в силах выдавить из себя ни слова. И вышел из палатки.