— Мисс Хартли, вы должны понимать, что я не приемлю издевательств и какого-либо физического насилия над моей дочерью.

Я еле сдержала смешок.

— Ну что вы? Я гувернантка, а не садистка. Однако я строга. И требую дисциплины от моих воспитанниц. А когда её нарушают – прибегаю к наказаниям. Ни в коем случае не физическим. Нет. Речь об ограничениях различных удовольствий.

— В таком случае, конечно, я буду стараться помогать вам со всем, чем смогу.

Рэймонд смотрел в мою сторону, но не замечал, каким внимательным взглядом я сама изучаю его. Когда говоришь с родителями о наказании их детишек, лучше всего понимаешь: кто перед тобой? И сейчас я имею дело с классическим папенькой, которым его воздушная дочурка может крутить как захочет, если надавит на нужные мозоли.

— Какие у вас отношения с Салли, мистер Грейвз?

Болезненная тема. Рэймонд поджал губы, напряг подбородок и даже поставил на стол чашку, чтобы нервно потереть ладони друг о друга.

— Ну, я стараюсь быть ей другом.

Ох, вот она. Ошибка многих родителей в последнее время. Обычно этому подвержены женщины. Они говорят: «мы с моей девочкой ничего друг от друга не скрываем, настоящие подружки!». А потом эта девочка подрастает и не слушает ни одного упрека от матери, ведь та растеряла авторитет, когда зашла в своих сплетенках слишком далеко.

В конце концов, а почему юная леди не может идти гулять с тремя кавалерами по очереди, когда ещё недавно её маменька хихикала и повторяла: «ох, я была такой кокеткой, твоему отцу пришлось отбивать меня у другого ухажера!».

— Наверное, что-то идет не так, раз вы используете здесь слово «стараюсь»? – спросила я мягко и без упрека. Больше всего людям не нравится, когда ты начинаешь их учить: как правильно воспитывать их же детей.

— Пожалуй. Раньше ею больше занималась Ровена. Она же была нашим мостом в отношениях с дочерью. Но вот её нет, и всё стало сложнее. Мне кажется, Салли сильно злится на меня. И имеет право. Да, конечно, она ласкова со мной, но только когда ей что-то нужно, или она провинилась. Как сейчас. Но душой я чувствую, что внутри у неё сидит обида.

— Вы говорили об этом?

— Я пытался. Но она всегда отшучивается, хихикает и говорит, что всё хорошо. Как она сама заявляет: «я остался у неё последним родным человечком, как она может обижаться».

Ясно. Тяжелая ситуация. Когда дети просто холодные, обиженные и грубые, с ними легче работать. А если девочка уже научилась прятать свои истинные чувства за маской – вытянуть их куда сложнее.

На лестнице раздался быстрый шум шагов. Юная леди впорхнула в столовую, будучи в приподнятом настроении. Она сменила платье на нежно-зеленое, воздушное и бескорсетное. Волосы собрала в косу и вскоре села на стул словно птичка на жёрдочку.

Салли не обращала на меня внимания. И я не спешила говорить, вместо этого вновь начала наблюдать. В такие моменты меня часто сравнивали с совой, которая следит за легкомысленной мышкой. И хоть юная леди внешне заслуживала ярлычок «само очарование», однако своим звонким, милым голоском она протянула весьма неприятную вещь:

— Папочка, а почему прислуга ужинает с нами за одним столом?

Ни один мускул на моём лице не дрогнул. Этот выстрел был совершен в холостую. К тому же вопрос был вполне логичным.

Я лишь перевела взгляд на Рэймонда. Ну давай, мой новый невольный союзник. Показывай, что ты на моей стороне. Хотя твоя девочка буквально говорит то же самое, что и ты мне когда-то…

— Салли, твой вопрос довольно грубый. Раз мисс Хартли здесь, значит, я её пригласил, – назидательно отвечал Рэймонд. – И вообще, нельзя себя так вести. Тебе следовало сначала поздороваться. Пожалуйста, извинись.

— Извиниться? – Салли начала невинно хлопать большими голубыми глазами. – Но разве я спросила что-то неправильное?

Моих губ коснулась улыбка.

— Леди Грейвз, вы скажете в приличном обществе, что вас учила грамоте, манерам, этикету и наукам «всего лишь прислуга»? – я пронзила дерзкую девицу внимательным, испытующим взглядом. – Разве это не ставит под сомнение ваши компетенции?

Салли выдержала внезапность моего вопроса без удивления, но задумалась.

— Вы правы. Не скажу, – протянула она спустя пару секунд.

Кажется, маленькая стычка моментально подстегнула девушку активировать ангельское обаяние. Классический подход: не получилось оттолкнуть грубостью, подключай лесть.

— Простите, мисс Хартли. Я сегодня что-то устала, и мы начали не с того. Давайте познакомимся?

На милом личике засияла самая приятная из улыбок. Отец этой пташки тоже смягчился, дескать, видите, я вам говорил: моя дочь само очарование.

— Нет, – спокойно ответила я и поднялась из-за стола. – Прошу меня простить, но я не хочу ужинать с человеком, который не проявил ко мне должного уважения. Леди Грейвз, буду рада попробовать ещё раз завтра. А пока, доброй вам ночи.