Действия интифады против израильской оккупации продолжались и после Мадрида. Однако они казались все более разрозненными, более военизированными и все чаще омрачались междоусобной борьбой. И вдруг в конце августа 1993 года стало известно, что небольшая группа лиц, представлявших ООП и израильское правительство, в обстановке строжайшей секретности достигла соглашения во время встреч в Осло (Норвегия). Весь мир — включая палестинских и израильских делегатов в Вашингтоне, которые готовились к очередному раунду мадридских переговоров, — был потрясен.

Взлет и падение соглашений в Осло

Соглашения в Осло 1993 года возникли не в вакууме. Их центральным элементом был документ, официально известный как Декларация о принципах организации временного палестинского самоуправления (ДП), в котором намечался поэтапный подход к палестинской автономии, соответствовавший графику, намеченному на переговорах в Кэмп-Девиде в 1979 году. Главное отличие заключалось в том, что соглашения в Осло предусматривали официальное взаимное признание между ООП и Израилем. ООП отказалась от использования насилия и признала право Израиля на мир и безопасность, а Израиль в ответ признал ООП представителем палестинского народа. Первый этап процесса Осло состоял из переходного периода, который не должен был превышать пяти лет, в течение которого вновь созданному правительству, известному как Палестинская национальная администрация, должна была быть предоставлена территориальная база для начала процесса самоуправления.

Базовое допущение процесса Осло заключалось в том, что по мере совместной разработки израильтянами и палестинцами административных мер и мер безопасности будут формироваться новые партнерские отношения. Ожидалось, что шаг за шагом переходный период позволит укрепить доверие и создать импульс, необходимый для последующего обсуждения самых острых вопросов, которые на краткосрочную перспективу были отложены в долгий ящик. Известные как «вопросы окончательного статуса», они были самыми трудными и сложными: границы и статус палестинского государства, требования и репатриация палестинских беженцев, судьба еврейских поселений и будущее Восточного Иерусалима. В самом соглашении в Осло об этих вопросах ничего не говорилось. Суть Осло заключалась не в выработке постоянного мирного соглашения на основе Резолюции 242, а в создании политического пространства, которое позволило бы провести переговоры в дальнейшем.

Независимо от того, представлял ли собой этот поэтапный двухстадийный подход необходимый или хотя бы искренний шаг на пути к окончательному урегулированию конфликта, крайне важно было, чтобы промежуточные соглашения выполнялись быстро и добросовестно. Чтобы политический импульс получил развитие, простые палестинцы и израильтяне должны были увидеть немедленную выгоду от компромиссов, на которые пошли их лидеры. Затягивание процесса Осло, таким образом, шло на пользу только экстремистам с обеих сторон, стремившимся его сорвать.

Для палестинцев тяготы оккупации в рамках системы Осло на самом деле лишь усугубились. Главным фактором этого стало продолжающееся расширение всей инфраструктуры еврейских поселений на оккупированных территориях. Число израильских евреев, проживающих на оккупированных территориях, резко возросло — примерно с 250 000 в 1993 году до почти 400 000 в 2003 году. То же самое произошло и с конфискацией земель, необходимых для строительства разветвленной системы объездных дорог, которые связывали поселения, но фрагментировали палестинское общество. Предусмотренный соглашениями в Осло пятилетний переходный период был конкретизирован в соглашении «Осло-II» 1995 года, которое разделило палестинскую территорию на три зоны — «A», «B» и «C» (см. иллюстрацию 12), предусматривая при этом поэтапную передислокацию израильских военных. Большая часть палестинского населения проживала в зонах «A» (крупные города) и «B» (основные сельские районы), которые превратились в мозаику из десятков отдельных анклавов. Зона «C», составлявшая почти три четверти территории, должна была оставаться под контролем Израиля. На ней располагались израильские поселения, и это была единственная непрерывная территория. В сочетании с сохраняющимся контролем Израиля над водоснабжением ограничения, которые эти разделения накладывали на палестинскую экономику, привели к росту безработицы и бедности. Действия Израиля в этот период заставили многих палестинцев взглянуть на Осло как на ловушку, напоминающую южноафриканские бантустаны.