Глубокое разочарование палестинцев процессом Осло также проистекало из очевидных неудач архитектора этих соглашений, Арафата, как государственного лидера. Его стремление воспроизвести на Западном берегу и в секторе Газа процессы принятия решений, выработанные в изгнании, а также централизовать и монополизировать иерархию власти в новой Палестинской автономии столкнулось с сильным противодействием со стороны двух полюсов местного руководства. Одним из них было молодое руководство, проживающее на Западном берегу и в секторе Газа, которое приобрело опыт работы в народных комитетах, поддерживавших интифаду, но теперь обнаружило, что новая Палестинская автономия подрывает их авторитет. Несмотря на свою ключевую роль в продвижении изгнанников из ФАТХ в протогосударственную политику в лице новой Палестинской автономии, это молодое руководство воспринималось как угроза Арафату и его окружению из старой гвардии, которых все чаще называли «тунисцами». Второй группой местных лидеров, также порожденной интифадой и недовольной тем, что Арафат несправедливо пользуется плодами их борьбы, было движение ХАМАС. Отвергая идею ФАТХ о разделении территорий путем переговоров и называя всю подмандатную Палестину, включая современный Израиль, исламским вакфом (религиозным фондом), ХАМАС на протяжении многих лет отвергал все, что было связано с соглашениями в Осло. Позиционируя себя как главную оппозицию ФАТХ, ХАМАС стал основным бенефициаром растущего разочарования в кумовстве власти Арафата. Более того, опасаясь маргинализации в случае успеха Осло, ХАМАС был кровно заинтересован в том, чтобы сорвать этот процесс. Начиная с 1994 года его саботаж процесса Осло принял форму взрывов, совершаемых террористами-смертниками против гражданских объектов в Израиле.

12. Карта зон A, B, C по соглашениям в Осло

Для многих израильтян весь смысл соглашений в Осло заключался в том, чтобы добиться от палестинцев обязательства прекратить вооруженное насилие и разрешить конфликт мирным путем. «Довольно крови и слез, довольно», — заявил премьер-министр Рабин на лужайке Белого дома в 1993 году, на что Арафат ответил заверениями израильтян в том, что палестинский суверенитет является сильнейшей гарантией безопасности Израиля. Однако неспособность Арафата обуздать насилие ХАМАС в отношении израильских мирных граждан глубоко усилила их подозрения в отношении палестинского руководства и породила серьезные опасения по поводу возникновения независимого палестинского государства.

Особенно бурные эмоции кипели среди израильских радикальных группировок, которые, подобно ХАМАС, обосновывали свое неприятие процесса Осло в религиозных терминах. Для них Осло было больше чем просто угрозой безопасности — это был отказ от божественного завета. В 1995 году молодой религиозный экстремист Игаль Амир убил премьер-министра Рабина во время массового мирного митинга в Тель-Авиве. Амир пришел к выводу, что смерть Рабина была оправдана готовностью премьер-министра отказаться от участков земли, предназначенных Богом исключительно для евреев. На выборах 1996 года лидер партии «Ликуд» Биньямин Нетаньяху был избран премьер-министром с небольшим перевесом. Во время предвыборной кампании, проходившей на фоне волны взрывов смертников, совершенных ХАМАС, Нетаньяху позиционировал себя как «Мистер Безопасность» и шел на выборы с платформой замедления мирного процесса. Он выступал против соглашений в Осло, не желая отказываться от контроля над Западным берегом, который он называл Иудеей и Самарией, и отказываясь признавать какую-либо связь между уступкой территорий и миром. Став премьер-министром, Нетаньяху объявил, что израильские военные не будут проводить дальнейшую передислокацию на Западном берегу и в секторе Газа до тех пор, пока Арафат неукоснительно не выполнит все положения по безопасности. Его цель состояла в том, чтобы Израиль в одностороннем порядке определял местоположение и масштабы любых будущих передислокаций, продолжая при этом строить поселения на подконтрольной ему территории.

В этот нестабильный период первого премьерского срока Нетаньяху (1996–1999) соглашения в Осло сошли с рельсов. Военный контроль и закрытие территорий, осуществляемые Армией обороны Израиля в зоне «C», усугубили и без того тяжелое экономическое положение на оккупированных территориях. Требование Нетаньяху, чтобы Арафат жестко пресек деятельность ХАМАС, низвело палестинского лидера в глазах большинства его народа до роли израильского полицейского. Учитывая базовый дисбаланс сил между двумя сторонами, у Арафата было мало рычагов влияния, чтобы помешать Нетаньяху замедлить или повернуть вспять процесс Осло. Отчаянная попытка вернуть процессу динамику была предпринята Соединенными Штатами на саммите в Уай-Ривер в сентябре 1998 года. Нетаньяху согласился на дальнейшую постепенную передислокацию израильских военных из зон «B» и «C», а взамен Арафат обязал палестинские силы тесно сотрудничать с Центральным разведывательным управлением в пресечении деятельности ХАМАС. Но уступки Нетаньяху лишили его поддержки со стороны собственного политического электората. Коалиция религиозных и националистических партий, от которой зависел Нетаньяху, и без того была раздираема разногласиями, и его правительство пало еще до того, как он смог выполнить обещанную передислокацию войск. С приближением к концу пятилетнего переходного периода соглашений в Осло важнейшее обсуждение спорных вопросов, оставленных для переговоров об окончательном статусе (суверенитет, беженцы, поселения, Иерусалим), еще даже не начиналось.

Кэмп-Дэвид II и интифада Аль-Акса